Антон Макарский:«Ищите своего врача»

Статистика

  • Записей (414)
  • Комментариев (56)
19.11.2010

Победили упорство сила воли

— Это было даже не на съемочной площадке, а во время обычной утренней пробежки,

— вспоминает Антон.

— Во время движения в ноге будто что-то заклинило: я почувствовал резкую боль, которая потом меня уже не покидала. Так я промучился три года! А врачи успокаивали — мол, все скоро само пройдет.

Но время шло, а мое состояние не менялось. Из-за травмы пришлось отказаться от многих интересных проектов: «Большие гонки», «Ледниковый период», «Цирк со звездами»… Прошлым летом я вместе с женой Викой поехал в Израиль навестить родителей. Те посоветовали обратиться к местным докторам. Результаты обследования были шокирующими для всех нас — артроз, причем в уже запущенной форме! Окончательный вердикт врачей оказался таков: тазобедренный сустав нужно менять. Однако прежде чем оперироваться, нужно было выполнить взятые на себя обязательства. На съемках и концертах старался не хромать, сам выполнял все трюки. А сразу после Нового года мы опять улетели в Израиль.

— Операция была сложной, — вспоминает Виктория.

— Но доктор Алекс Эдельман сделал ювелирную работу: теперь вместо разрушенного сустава стоит титановый протез. Первые двое суток

после операции у Антона резко упало давление, повысилась температура. Но, несмотря ни на что, он уже через 12 часов попытался встать.

— Потому что сами врачи говорили, что после операции залеживаться вредно,

— добавляет Антон.

 — И восстановление идет быстрее, если, конечно, соблюдать все

предписания и не лениться — делать ежедневно специальную гимнастику, правильно питаться. Кроме витаминов, мне каждый день нужно было есть мясо и хаш или холодец, чтобы побыстрее нарастить суставную сумку. В результате благодря упорству и силе воли актер смог пойти без костылей

уже через пару недель, вместо обычных после такой операции двух-трех месяцев на восстановление.

Помогла вера

Антон вырос в Пензе в артистической семье. Сам с детства выступал на сцене:

— И даже получал за это деньги, по три рубля за спектакль. Но я никогда не мечтал быть

профессиональным актеромв будущем, так как слишком хорошо знал обо всех прелестях этой профессии: изматывающие репетиции, интриги, зависть... В старших классах всерьез увлекся боксом и силовыми тренировками. Тягал железо просто с остервенением, каждую тренировку добавлял на штангу по 2 кг. В

16 лет я выполнял нормативы кандидата спорта по тяжелой атлетике! А потом оказалось, что для неокрепших костей и суставов это не очень хорошо. Все изменилось в день юбилея и бенефиса моего дедушки — я вдруг неожиданно для всех и для себя решил поступать в театральный. Мне повезло: с первого раза приняли сразу в три вуза: ГИТИС, Щукинское и Щепкинское училища. По советублизких выбрал Щукинское. А после его окончания судьба забросила меня в Театр у Никитских ворот под руководством Марка Розовского. Он меня по-отечески принял и отдал мне почти все главные роли. Но довольно быстро я понял, что не хочу работать

в репертуарном театре и…пошел в армию. Пришел в военкомат и попросил меня забрать. Помню, посмотре-

ли как на ненормального, но служить взяли. А через два месяца отобрали в ансамбль внутренних войск МВД РФ.

— После армии вы полгода не могли найти работу. Что помогло выдержать тот период?

— Когда мне было негде жить и нечего есть, я все равно не умирал с голоду. А брал гитару и шел в переход. Наскребал на хлеб, кефир и с удовольствием все это съедал!  А в институте питался почти одним «геркулесом». Но счастье было — потому что своеобразная свобода была. Да, я переживал, что не пошла жизнь так, как мне хотелось тогда. Меня не брали сниматься в кино, например. Сейчас у меня другой этап

абсолютно. Но если возникнет выбор — наступить себе на горло, но зато заработать  много денег или идти своей дорогой и что-то упустить из материальных благ, я выберу последнее. Если бы я гнался за деньгами, я бы уже, наверное, на вертолете летал. Только ленивый прокатчик в свое время не предлагал мне проехать по всем городам, срубить побольше денег на пике популярности «Нотр Дам де Пари». Но я отказался, выбрав кино. Я искренне считаю, что цель актера и того пути, по которому я иду, не быть богатым или знаменитым, а быть профессионалом. Если есть популярность— замечательно, хорошо. Если работа оплачивается, это счастье. Но если этих составляющих нет, не надо за этим гнаться. Я верю в то, что если жить в ладу со своей совестью, то ты не пропадешь. Верю в судьбу. В то, что, например, наша встреча с Викой была предопределена свыше. Я тогда участвовал в кастинге для мюзикла «Метро». Помню, в зал вошла девушка в коротенькой маечке и мини-юбочке, в туфлях на огромной платформе…

— И вы влюбились, что называется, с первого взгляда?

— Я тогда не анализировал свои чувства. Но Вика мне сразу очень понравилась — как внешне, так и своей естественностью. Хотя она в ту пору уже была известной певицей, ее клипы крутили по ТВ. А я тогда был никто. И изза этого я очень комплексовал, и за первый год нашей совместной жизни даже несколько раз уходил, так как считал и считаю, что семью должен обеспечивать мужчина, а Вика в ту пору зарабатывала гораздо лучше меня. Да еще ее друзья твердили: «Ты с ума сошла! Зачем тебе этот нищий провинциальный

мальчик?» Нам было очень тяжело выносить это давление, и мы обратились за советом к батюшке в московскую церковь Успения. И он, надо отдать ему должное, решился нас обвенчать — несмотря

на то, что у нас тогда еще не было официального штампа о браке в паспорте. После этого я, вернее, мы оба как-то упокоились. Так как поняли: мы вместе. Пришло осознание, что брак — это подвиг.

Ведь ты должен любить человека таким, какой он есть. А у него свои недостатки —

например, занудство (у меня), плохое настроение или какието привычки, которые со временем начинают раздражать. И ты должен преодолевать себя, свою гордыню, свою нетерпимость, свой гнев, свое раздражение. Все равно, конечно, возникают и конфликты, и ссоры, и скандалы. Какая семья без этого? Но нужно вместе расти. Люди, которые счастливо живут много лет — это результат большого труда, это не просто так дается. Православие учит, что сложнее подвига брака только следующая ступень — подвиг монашества. Помню, как я сказал Вике: «Сейчас у меня ничего нет. Я не имею права делать тебе предложение. Но я гарантирую, что если ты станешь моей женой — у тебя будет все». И, хотя ее знакомые твердили, что я никогда никем не стану, она в меня почему-то всегда очень верила. Отвечала: «Он самый красивый, самый талантливый». А я на нее смотрел и думал: «Бедная! Это же надо меня так любить, чтобы не видеть, что я некрасив, что всего лишь одарен. Таких, как я, очень много».

— Да, я всегда верила в потенциал Антона. И мне с ним было хорошо, — говорит Виктория.

— Даже когда он мало зарабатывал и был, по мнению окружающих, «никем», я ни разу не пожалела, что

не вышла замуж за какогото богатея, который бы вкладывал в меня деньги как в певицу и как в женщину.

— Вика, вы много сделали, чтобы взошла звезда Антона Макарского?

— Я стала менеджером мужа и таким образом реализую свои организаторские способности. Это сейчас уже никого не надо убеждать, что Макарский — «звезда». А когда я только начала заниматься его карьерой, мне везде приходилось повторять: «Он самый лучший». Вначале Антон говорил: «Я не соответствую тому, что ты обо мне рассказываешь людям». А я ему: «Раз я говорю, что ты такой, будь добр — соответствуй».

И ему ничего другого не оставалось! — смеется.

Вся моя жизнь— одно большое чудо

Я провинциальный парень, который теперь живет в столице нашей Родины, является востребованным актером. Разве не чудо? Я живу с любимой женщиной, я любим. Это тоже чудо. Когда я был нищим актером, а Вика востребованной певицей, она вдруг потеряла голос. И в эту же неделю я исполнил ставшую хитом песню «Belle», что поменяло нашу жизнь кардинально. Чудо — это вообще вся жизнь! 

Подготовила А.Ильина

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS