Бриджит Бардо: любовь, которой не страшно время

Статистика

  • Записей (414)
  • Комментариев (56)
24.09.2010

За один ее взгляд мужчины были готовы шагнуть в огонь. Женщины завидовали и ненавидели, пытались ей подражать и старательно надували губки, чтобы имитировать ее неправильный прикус. Эксклюзивная модель «Харлей-Дэвидсон» была украшена ее инициалами. Джон Леннон собирал ее фотографии. Мир сходил по ней с ума, а Ватикан провозгласил олицетворением греха…

Сегодня ей за 70, а не скажешь!

 

КОМУ ЧТО СУЖДЕНО

А родилась она в Париже, 28 сентября 1934 года. В отличие от старшей сестры Мари-Жанн, признанной красавицы и всеобщей любимицы, Брижит в детстве ну никак не выглядела будущей звездой. Маленькая, косоглазенькая, выпирающие веером зубки и прямые, как палки, волосы непонятного цвета.

Однажды родители вместе с Брижит зашли поужинать в небольшой ресторанчик. Между столиками прохаживалась цыганка, предлагавшая предсказать будущее всем желающим. Вдруг она остановилась возле Луи Бардо и воскликнула: «Месье, ваше имя прославится и станет известно во всем мире!» Довольный таким пророчеством, папаша заказал шампанское: он был уверен, что гадалка «увидела» будущее процветание его фирмы. То, что фамилию Бардо способна прославить сидящая рядом невзрачная дочка, и в голову ему не пришло…

«Родители мечтали сделать из меня зануду, зато культурную и образованную», – вспоминала впоследствии Брижит. А она, ненавидящая школу, увлеклась балетом, и в двенадцать лет, преодолев конкурс в пятнадцать человек на место, поступила в Национальную академию танца. В хореографическом классе девочка изменилась прямо на глазах: в ней появились и грация, и неподражаемое очарование. «Бог не обделил ее талантом и фигурой. Зато она была ужасно нерасторопной, даже вялой. Ей бы заниматься поусерднее, тогда из нее вышла бы классная балерина!» – делилась воспоминаниями о Брижит бывшая соученица.

Через пару лет, однако, занятия балетом Брижит тоже надоели. Но к тому времени она успела превратиться в очаровательнейшее создание с идеальной осанкой, точеной фигуркой и летящей походкой. Даже ее неправильный прикус стал достоинством: казалось, будто у Брижит постоянно слегка надуты губы: позже эта изюминка получила название «гримаска Бардо». И не удивительно, что девушка с такой внешностью попала на модный подиум – благодаря дизайнеру Жану Барте, пожелавшему, чтобы вещи из его новой коллекции демонстрировали не профессиональные манекенщицы, а юные балерины. На показе девушку заметила главный редактор журнала Elle, которая искала модель для обложки очередного номера.

Дома началась паника. Родители Брижит считали, что сниматься на обложку – такой же позор, как и позировать обнаженной. А тут еще номер журнала с очаровательным личиком Брижит на обложке увидел режиссер Марк Аллегре – и предложил пятнадцатилетней красавице сняться в кино. Неизвестно, каким жутким домашним скандалом это закончилось бы для Брижит, но конец всем спорам положил дедушка, авторитетно заявив:

– Если ей суждено стать шлюхой, она станет ею и без кино. Если не суждено – кино не поможет.

 

ОНА ИГРАЕТ ДУШОЙ

И Брижит пошла на свои первые в жизни кинопробы. Марк Аллегре особого актерского потенциала в ней не увидел: «Она говорит так, будто у нее во рту вставная челюсть ее мамаши, а уж смеется вообще отвратительно», – недовольно ворчал он. Зато на тех съемках началась ее сумасшедшая любовь – к ассистенту режиссера, высокому красивому парню из семьи русских эмигрантов. Его звали Вадим Племянников. Это позже он станет знаменитым режиссером, которого весь мир узнает под именем Роже Вадим. А тогда… Тогда у Брижит и Вадима развивался бурный и трагичный роман. Родители девушки видели в качестве жениха дочери никак не этого волосатого и обтрепанного парня, зарабатывавшего на хлеб «недостойной» работой в кино, представителя, как они говорили, «мутной богемы». Когда Брижит пригласила своего избранника к чаю, ее семейство держалось с Вадимом подчеркнуто любезно, однако, стоило гостю откланяться, мадам Бардо попросила прислугу пересчитать серебряные ложки. Папаша попытался выбить клин клином и спешно познакомил дочь с неким юношей из хорошей семьи, с которым Брижит из вежливости даже сходила пару раз на свидание. Но уже через несколько дней отправилась в кино с Вадимом. Отец подстерег парочку у подъезда и набросился на Вадима, размахивая револьвером: «Оставь мою дочь в покое, мерзавец!» На шум выбежала мать, пригрозившая, что ей и револьвер не понадобится: если произойдет «самое страшное», она задушит коварного соблазнителя собственными руками! Впрочем, угрозы эти прозвучали с опозданием: все, чего хотела Брижит, уже произошло.

Родители не собирались отступать. Чтобы заставить дочь забыть Вадима, они решили отправить ее в одну из престижных закрытых английских частных школ. Для девушки это прозвучало как приговор, и она не придумала ничего лучшего, как, дождавшись, пока мать с отцом уйдут в театр, включить газ и сунуть голову в духовку…

По счастью, служанка успела почувствовать странный запах и выбить кухонную дверь. Самоубийство не состоялось, но про Англию больше никто не осмелился заикаться. Правда, родители выдвинули условие: Брижит было запрещено выходить замуж до восемнадцати лет.

Она продолжала время от времени сниматься в кино, скандалить с домашними, а 20 декабря 1952 года вышла замуж за Роже Вадима. Чтобы прокормить семью, молодой супруг устроился журналистом в «Пари-Матч». Жить приходилось в тесной квартирке с картонными перегородками, пропахшей капустой кухней и забитой грязными майками и носками ванной. Родители Брижит не выдержали: купили молодым нормальную квартиру, наняли служанку, которая оказалась семидесятилетней русской княгиней, а к тому же мастерски резалась в карты и знала один беспроигрышный карточный трюк. Старуха согласилась продать его Вадиму за миллион франков. Тот собрал миллион, узнал «великую тайну» и отправился проверять трюк в казино. Вернулся, естественно, без денег, а старуху-княгиню больше никто никогда не видел…

Затем последовала первая серьезная роль Брижит в кино (тот фильм, с которого началась ее любовь к Вадиму, на экраны так и не вышел) – Вадим пристроил супругу в комедию «Нормандская дыра», чуть позже – в мелодраму «Манина, девушка без покрывала». При виде дочери в роли красотки, полфильма дефилирующей в купальнике, папаша Бардо пришел в такое бешенство, что подал в суд. Но – не только проиграл дело, а еще и отлично пропиарил картину: скандал подогрел интерес к ней публики.

Роже Вадим был в полном восторге! «Он постоянно наблюдал за мной – шла я, раздевалась или ела, – рассказывала Брижит. – Причем, смотрел не как любимый мужчина, а как незнакомец. Позже я догадалась, что он видел не меня, а свой образ, который пытался воплотить во мне». Роже предлагал ей одну роль за другой. Фильм «Будущие звезды» (1955), снятый Марком Аллегре по сценарию Вадима, произвел фурор на фестивале в Каннах. Роже заявлял: «Она неподражаема! Только начала сниматься в кино, не имея ни актерских навыков, ни опыта, а так играет душой!». Юная Бардо, впрочем, играла далеко не только «душой»: ее ничуть не смущали откровенные сцены. И это в пуританские 50-е годы прошлого столетия! «Меня воспитали в строгих правилах, но, полагаю, обнаженное тело не является их нарушением», – дерзко бросала она. Фильмы «Строптивая девчонка», «Любовница Нерона», «Мадемуазель стриптиз», вышедшие в 1956 году, сделали Брижит общеевропейской кинознаменитостью.

А потом наступил черед первого режиссерского проекта самого Роже Вадима. Он же сам и написал сценарий, а главная роль в картине предназначалась Брижит.

 

ТА, КОТОРУЮ СОЗДАЛ БОГ

Фильм назывался «И Бог создал женщину». Успех был оглушительным – во всяком случае, в Америке. Интересно, что во французском прокате картина почти провалилась, зато за океаном собрала 6 миллионов долларов. Слава Брижит в глазах американцев едва не затмила славу самой Мэрилин Монро. На экране сексуальная распутная девчонка кружила головы сразу нескольким мужчинам. Это было неслыханно, скандально, эпатажно… великолепно! На родине актрисы критики брызгали слюной: «Вы только представьте, что могут подумать о Франции зрители, и все это благодаря мадам Бардо!» Режиссер Франсуа Трюффо возмущался громче всех: «Она раздевается перед окном, в постели пристает к больному мужу, на следующее утро купается в чем мать родила. А зритель все это время не знает, куда глаза деть! Это же самая настоящая порнография». Брижит в ответ только усмехалась: «Я всегда играю саму себя. Я не великая актриса, чтобы играть характерных персонажей. Вот и выбираю роли безумных сексуальных девиц!».

«И Бог создал женщину» стал самым ярким в ее карьере. Вадим был признан лучшим французским режиссером за последние десять лет, Брижит удостоилась титула «французской секс-бомбы»… а вот семья распалась. На съемках Брижит познакомилась с Жаном-Луи Трентиньяном – и это была любовь с первого взгляда! Роже даже не попытался удержать супругу, отлично зная, что это бессмысленно: когда Брижит «падает в любовь», ничто не способно ей помешать. «Наш брак был как произведение искусства, как фильм, который мы снимали вместе, – говорил впоследствии Вадим. – И я доволен тем, что у него получился трогательный и оптимистичный финал. Я рад, что мы сумели расстаться нежно и по-доброму». Случилось это в 1957 году.

И снова семейство Бардо пришло в ужас, хотя, казалось бы, всем давно пора было привыкнуть к выходкам непредсказуемой дочери. Но теперь ее любовник был из нищих итальянских эмигрантов! Кошмар, кошмар!..

И это было только начало. Трентиньяна призвали в армию. Брижит страшно переживала: Франция вела войну в Алжире, и «секс-бомба» ездила на свидания к любимому, обивала пороги военных министерств… А в поисках утешения встречалась с известным певцом Жильбером Беко, впрочем, не переставая любить Жана-Луи. Как-то раз тот получил увольнительную, неожиданно вернулся домой… и на следующее утро молча собрал свои вещи.

Бедняжка Брижит, конечно, переживала по этому поводу: по ее словам, Жан-Луи снился ей несколько лет. Она еще некоторое время встречалась с Беко, хотя этот роман казался ей унизительным: Жильбер был женат, им приходилось скрываться. В конце концов, Брижит устроила ему грандиозный скандал и бросила Беко ради мало кому известного шансонье Саши Дистеля, которого вскоре сменил молодой актер Жак Шаррье – партнер по съемкам в фильме «Бабетта идет на войну».

КАКАЯ ИЗ МЕНЯ МАМАША?!.

Брижит всегда была удивительно искренней в своих чувствах. Для нее не имели ровным счетом никакого значения ни статус любимых ею мужчин, ни их материальное положение. Брижит была начисто лишена меркантильности в вопросах любви. Еще на заре своей кинокарьеры она отказалась от приглашения поужинать с самым богатым человеком мира – миллиардером Онассисом: «Что? Онассис? Мне это неинтересно».

Пресса жадно наблюдала за ее стремительными бурными романами. Слава о Бардо как о даме, которая меняет любовников столь же часто, как и появляется полураздетой на экране, летела впереди нее. Брижит было наплевать на «общественное мнение»: она просто жила, как умела – жадно, ярко и яростно. Мужчина мог сделать с ней все: увести от того, кого она любила прежде, жить на ее деньги, распоряжаться ее временем. Она становилась для своих мужчин своеобразным талисманом, приносящим удачу: так, Саша Дистель стал известным певцом, другие выбились в продюсеры, преуспели в шоу-бизнесе… Достаточно точно высказался об этом Марчелло Мастрояни, заметив по поводу Брижит: «Она – жертва тех, кто в нее влюбляется и благодаря ей становится знаменит. Они живут за счет ее имени, а сами собой ровным счетом ничего не представляют».

Вот и у Жака Шаррье не было ничего, кроме папы-полковника. Он жил в жалкой однокомнатной квартирке с душевой кабиной и питался пивом с сандвичами. Брижит привела Жака к себе домой… за полчаса до того, как туда явился Саша. Ключ от спальни она успела выбросить в окно и, дрожа и причитая, наблюдала, как рвутся в бой разделенные запертой дверью мужчины.

Именно Жак стал отцом ребенка Брижит.

Беременность оказалась для нее серьезной проблемой. Брижит никогда не стремилась иметь детей, и прежде с подобными «неприятностями» обращалась в одну из швейцарских клиник, потому что во Франции существовал официальный запрет на аборты. Но на этот раз ей отказали в помощи: Бардо стала звездой первой величины, и ее визит к врачам было невозможно утаить от журналистов. А респектабельным докторам респектабельной клиники подобная слава была совсем ни к чему… «Я побывала у врачей, акушерок и шарлатанов всех мастей, – честно признавалась актриса. – Не нашлось ни одного, кто пошел бы на риск – сделать аборт «самой Брижит Бардо».

Становиться матерью-одиночкой Брижит не хотелось: пришлось вполне официально сыграть свадьбу, на которую невеста надела свободное светлое платье в клетку и туфли без задников (тем самым, став законодательницей новой моды). Журналистов сдерживала цепь жандармов. Фотографии счастливой пары появились во всех газетах.

Беременная Брижит сидела в своей квартире, как в осажденной крепости, опасаясь лишний раз покинуть укрытие. Папарацци установили вокруг дома круглосуточное дежурство. Как-то актриса попыталась воспользоваться потайным ходом, но и там наткнулась на вездесущих шпионов. От неожиданности Бардо отскочила в сторону и попала прямиком в мусорный контейнер.

11 января 1960 года Брижит родила сына Николя. Роды пришлось принимать дома: семья опасалась, что фотографы остановят карету «скорой помощи» или ворвутся в клинику. Едва малыш появился на свет, пресса взяла дом в плотную осаду. Родные Брижит ждали штурма и не были уверены в том, что полиция сможет его остановить. Пришлось впустить в квартиру своего доверенного фотографа. Брижит наспех пригладила волосы, взяла на руки Николя, лучезарно улыбнулась... На этих снимках фотограф нажил целое состояние, а ее импровизированная прическа немедленно вошла в моду: небрежно уложенные, чуть растрепанные светлые локоны в просторечии назывались «кислой капустой».

Теперь оставалось только решить, кому отдать Николя на воспитание. «Какая из меня мамаша, когда я сама бегаю к матери по каждому поводу?» – раздраженно отвечала Бардо на вопросы журналистов. Она продолжала сниматься в кино – и жить так, как велело сердце, а не обстоятельства, ни от чего не отказываясь. Попытки Жака возмущаться и что-то ей запрещать, естественно, ни к чему, кроме скандалов, не приводили.

Вскоре после родов она сообщила мужу, что уезжает на съемки. Жак вспылил – и поднял руку на ту, на которую молились миллионы: он дал ей пощечину, получил сдачи – и ударом в челюсть отправил супругу в нокаут. После этого их брак продержался недолго. Ребенком стали заниматься Жак и родители Брижит, а впоследствии Николя полностью перешел на попечение отца. А сама актриса с головой окунулась в работу.

ПОТРЕБНОСТЬ В ЛЮБВИ

Ее фильмы приносили неплохой доход – как Брижит, так и государству. Один дотошный журналист подсчитал, что бывали годы, когда выручка от экспорта картин с участием Бардо становилась во Франции второй по значимости после экспорта вина. И без того громкая слава Брижит продолжала расти. Согласно статистике, персона актрисы являлась темой для разговора у 47% французских семей.

Свой двадцать шестой день рождения Брижит решила провести в тихом месте – и попыталась укрыться на частной вилле недалеко от Ниццы. Несмотря на строжайшую конспирацию – парик, темные очки и шляпу, блаженное спокойствие длилось ровно несколько дней. На четвертый день в местном ресторанчике к актрисе подскочил поклонник с просьбой вместе сфотографироваться. «Прошу вас, месье, оставьте меня в покое. Или я сейчас умру», – отчаянно закричала Брижит.

К вечеру виллу уже окружала толпа репортеров. А ночью актрису нашли в саду без сознания. Она, с перерезанными венами, сидела, прислонившись к колодцу…

Газеты тут же начали глумиться над неудачной попыткой звезды свести счеты с жизнью. А среди писем все чаще попадались, например, такие: «В следующий раз, когда тебе захочется сдохнуть, спрыгни с Эйфелевой башни. Тогда на земле одной сукой станет меньше». Этот случай вызвал много пересудов. А вот как поступок Бардо оценил Роже Вадим: «Брижит – эгоистка. Кроме нее самой, никого не существует. Результат этого эгоизма – полное одиночество. Со временем оно стало причинять ей слишком сильную боль».

«Меня лишили права на личную жизнь. У меня вообще нет никакой личной жизни. Я как загнанный зверь. Не могу сделать и шага, чтобы ко мне не приставали с расспросами», – жаловалась Брижит режиссеру Анри Клузо, у которого снималась в фильме «Истина».

Но все это не мешало ей влюбляться – снова, снова и снова. На тех же съемках начался роман с Сэмми Фреем, которого сменил бразилец Боб Загури, несравненный гитарист и профессиональный игрок в покер; миллионер и плейбой Гюнтер Закс, ставший третьим мужем Брижит.

Актриса, помня, какой беспредел устроили журналисты на ее предыдущей свадьбе, отказалась расписываться в Европе. И тогда пара отправилась в Америку, где в Лас-Вегасе, без проволочек, 14 июля, в День взятия Бастилии, сочеталась браком. Говорят, что судья, зарегистрировавший эти отношения, воскликнул: «Что за страна! Днем я приговорил к смерти убийцу, а вечером выдал замуж Брижит Бардо!»

Однако супружеская идиллия закончилась, как только Бардо вернулась к работе. Съемки нового фильма проходили в Англии. И Брижит вновь увлеклась своим партнером – молодым англичанином Майком Сарном. Из их непродолжительного романа Сарн сделал вывод: «Главное для Брижит – это потребность в любви. Она влюблялась на пару лет, или на пару дней, или на пару недель».

Тем не менее, брак с Заксом просуществовал несколько лет. «У нас оказались противоположные вкусы, – констатировала актриса. – Он обожает светские мероприятия, когда его снимают, любит, когда о нем пишут. Я, наоборот, люблю уединение. С замужеством покончено. Я хочу жить своей жизнью».

ТО, РАДИ ЧЕГО СТОИТ ЖИТЬ

В сорок лет Брижит имела на своем счету 47 фильмов и снималась в сорок восьмом. Вряд ли кто-то, даже она сама, мог предположить, что он станет последним в ее карьере. Актриса играла знатную средневековую даму. Ее внимание привлекла женщина с козочкой, снимавшаяся в массовке. В перерыве Брижит, которая всегда любила животных, подошла к козочке, чтобы погладить, и узнала ужасную вещь. Оказывается, после съемок это очаровательное невинное существо должны были забить для праздничного обеда.

Брижит немедленно выкупила козочку и пришла с ней прямо в отель. А на следующий день выгуливала свою Николетту на поводке, не обращая внимания на насмешливые взгляды окружающих и на то, что все вокруг перешептываются, будто секс-бомба тронулась головой. К этому же мнению начинал склоняться и режиссер: актрису теперь гораздо больше беспокоило, где взять бутылочку с молоком для козочки, чем текст роли.

Однако ум Брижит был ясным, как никогда ранее. «Я вдруг поняла, что мне осто­чертело это кривляние, которым я занимаюсь. Моя работа показалась мне никчемной и достойной осмеяния. А ведь у меня только одна жизнь, и я хочу прожить ее по-своему!»

По окончании съемок Бардо дала клятву «отдать свое имя, славу, состояние и силы на то, чтобы помогать животным, любить их и пробуждать к ним любовь других». И навсегда ушла со съемочной площадки.

За прошедшие с тех пор тридцать пять лет она ни разу не нарушила своей клятвы. Брижит возглавляет общественный фонд по борьбе за права животных, строит приюты для бездомных собак и кошек, пишет письма президентам разных стран и требует: «Не убивайте бродячих собак! Долой корриду! Даешь вето на котиковый промысел!»..

Благодаря Брижит в мире стало меньше боли – раньше на французских скотобойнях животные умирали медленной мучительной смертью. Она боролась с мясниками пять лет и сумела положить этому конец. Ее усилиями перестали убивать детенышей котиков. Она спасла обезьян, которых авиафирмы, испытывая ремни безопасности, живыми катапультировали в бетонную стену. Бардо лечит и выхаживает животных, собирает вокруг себя таких же энтузиастов – ее вилла превратилась в настоящий зоопарк.

Любовь людей больше не властна над нею и больше не может причинить ей страдания.

«Я страдаю, если только узнаю о мучениях животных, – говорит актриса. – Ничего не пожалею для них, после моей смерти именно они унаследуют все… Сейчас у меня на вилле живет около сотни животных: барашки, лошади, козы, собаки, кошки, ослики, кролики. И даже все вместе взятые они причиняют значительно меньше беспокойства, чем один-единственный мужчина».

Брижит обрела гармонию, душевное равновесие и «любовь, которой не страшно время». Те, с кем и ради кого она живет сейчас, не способны предать, не умеют обманывать, им не важно ее прошлое. Девочка с сияющей улыбкой, когда-то покорившая мир, любит и любима существами, несравнимо достойнее и благороднее людей…

В грехах мы все, как цветы в росе.

Святых между нами нет.

А если ты свят – ты мне не брат,

Не друг мне и не сосед.

Я был в беде, как рыба в воде.

Я понял закон простой:

Там грешник приходит на помощь, где

Отвертывается святой…

(Вадим Шефнер)

 

Анна Варенберг

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS