ЧЕЧЕНСКОЕ ЭХО «НОРД-ОСТА»

Статистика

  • Записей (415)
  • Комментариев (56)
15.11.2010

 

С вечера 23 октября 2002 года чеченская тема на всю последующую неделю «сдвинулась» в Москву. Впрочем, для командования федеральных сил в самой Чечне «Норд-Ост» начался весьма необычно. Ровно за сорок минут до спецвыпуска новостей о взятии заложников на Дубровке информационные агентства распространили сенсационное сообщение из Ханкалы – штаба федералов: «В результате проведенной спецоперации освобождено 12 граждан России… В числе новоявленных рабовладельцев находились глава населенного пункта Аршты, один из сотрудников правоохранительных органов и один из работников системы образования…».

В Ханкале, тем временем, шел допрос доставленных сюда рабов. Когда допрашивали седьмого по счету, зазвонил телефон. Сообщили о заложниках на Дубровке. Допрос приостановили. Через десять минут вышел первый телевизионный спецвыпуск.

Перед вами некоторые пометки с допроса. В последующие дни эти записи потерялись в хронике «Норд-Оста»…

 

Борис ПОДОПРИГОРА

 

Валерий Т., 1966 г. р., родился и жил в Казахстане, грамоту забыл, во времени не ориентируется, в рабах – с середины восьмидесятых, на вопрос, где именно жил, ответил: «У элеватора, там, где автобусная остановка… отпустили в увольнительную, встретил чечена, тот забрал с собой». Задал вопрос: «А что, правда, между Горбачем и Ельциным война идет? А за кого чечены, за Ельцина?». Сам подсказал ответ: «И правильно, зачем Горбач водку по талонам сделал?». Спросил: «А на зоне телевизор есть? Никогда не видел. Чудно, ребята в армии рассказывали». После побоев пытался бежать. Догнали с милицией. Вернули хозяину: «Он – бек, это как начальник котельной в армии, потом хозяин сам принес водку и сказал: «Убежишь – яйца отрежу». Это он, наверное, Николаю-старшему яйца отрезал, чтобы тот не дрочил при его бабах». В селе остались еще 7 рабов.

Анатолий Е., 1947 г. р., из Оренбурга, в рабах с 1968 года: приехал на заработки, но пропали документы. Потом перепродавали от хозяина к хозяину. Уже не пьет, болен. Пас баранов у директора школы. Сначала пас вместе с Колей-старшим, потом тот умер или его убили: видел, как хоронили на скотном дворе. Зимой держали в подвале. Когда приезжали родственники хозяина, сажали на цепь за селом: «Может, и к лучшему – молодые всегда бьют русских, а тут далеко». Кормили в отдельном закутке в хлеву. Дважды бежал – пока здоровье позволяло. Догоняли – били. «Спасибо, что освободили. Только куда мне сейчас?».

Сергей К., 1953 г. р., из Владимирской области, когда-то был здоровяк, в 1990 году ехал забирать родную сестру из Сумгаита, подпоили, сняли с поезда, отобрали документы. Дважды убегал. Первый раз поймали сразу, избили, вернули в кошару. Второй раз – ползимы лазил по горам. Нашли боевики. Сломали ребро, выбили зубы. Заставляли принять ислам. Насильно обрезали. Но идти воевать отказался. Хотели зарезать, но подвернулся богатый хозяин. Заплатил 500 рублей. Однажды видел блокпост федералов. Побоялся подойти: «…я ведь целый месяц ходил с боевиками».

Юрий Д., 1970 г. р., украинец из Николаева, в рабах с начала 1990-х, типичный заложник, за которого не заплатили, возможно, выходец из интеллигентной среды. После побега били по голове: остались шрамы и наполовину оторванное ухо. Страдает психическим расстройством – речь бессвязная, но симптоматичная: «Если хозяин скажет, что я у его собаки хлеб брал, не верьте. Это я у Резвановой. Она добрая».

В последующие часы и дни журналистские обращения к командованию группировки начинались с вопроса: «А правда, что?..». За этим следовали предположения, а то и предложения, порой фантастические. Приходилось особо жестко следовать принципу: ни слова, ни намека во вред московским заложникам. Тем не менее, официальные пресс-релизы выходили 2-3 раза в день. Вот характерные цитаты из того, что в те дни поступало из Ханкалы в информационную сеть.

«9.00. 24 октября: события в Москве на обстановку в зоне ответственности группировки не повлияли. Объективные показатели внутричеченской динамики (число обстрелов, подрывов, объем и содержание конфиската) ниже среднесуточных»;

«18.00. 25 октября: власти ряда населенных пунктов заявили о готовности своих земляков прибыть в Москву для замены ими заложников. Командование объединенной группировки с пониманием относится к этому человеческому порыву, но разъясняет, что разрешение подобных ситуаций не приемлет стихийных действий»;

«9.00. 26 октября: личный состав группировки занимает выдержанную государственно-патриотическую позицию и не допустит спекуляций на национальные темы».

Что же стояло за приведенным официозом? Прежде всего, демонстрация подконтрольности событий в самой Чечне и хладнокровия командования. Впрочем, и население Чечни в эти дни, безусловно, испугалось внутричеченских последствий «Норд-Оста». Никогда ни раньше, ни позже вся двенадцатикилометровая трасса Ханкала – Грозный не выглядела такой пустой, почти вымершей. Уже потом при уточнении местной криминальной хроники выявились всего два происшествия – оба относились к вечеру 25 октября: подрыв чеченца, возможно, ставившего мину, и обнаружение крупного лесного схрона с заготовками на зиму – на юге Чечни. Только через недели две-три некоторые подростки, небесприбыльно тусовавшиеся перед журналистами, бравировали родством с Бараевыми и даже представлялись «счастливо скрывшимися из театрального центра на Дубровке». По последней теме – это ложь. Проверяли «глубоким бурением». Одновременно опровергаю любой домысел на тему «сдерживания реваншистских порывов федералов». Что было в душах людей – в них и останется. Но эксцессов не было. На последнее обратили внимание даже те чеченцы, которые Москве не симпатизировали.

Такова реальность той октябрьской Чечни, не всегда адекватно отраженная в СМИ. Больше всего вопросов возникло о «Бараеве» – Мовсаре Сулейманове. Предположу, что до октября он не только находился в Чечне, но и был в поле зрения соответствующих служб. Было весьма небезосновательное предположение о его гибели. Об этом действительно были оповещены мировые СМИ. В расчете на то, что, если он и жив, то, объявленный убитым, – скорее выдаст свое местонахождение в «опровергающем» радиообмене. Увы, выдал себя он уже в Москве.

 

Не обойтись без символического заключения. Когда седьмому по счету освобожденному рабу – украинцу Юрию – сообщили о «Норд-Осте», тот ничего не понял, плакал. Как закованный, держал руки за спиной и повторял, уставившись в стол: «Люды добры, тильки нэ быйте. Вона – псына – ни хозяйска була»…

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS