ДЕЛО ОБ ОЖЕРЕЛЬЕ КОЛОЛЕВЫ

Статистика

  • Записей (414)
  • Комментариев (56)
10.03.2011

Обстоятельства скандального судебного процесса 1785–1786 годов, вошедшего в историю как «дело об ожерелье королевы Марии Антуанетты», не установлены с достаточной определенностью до сих пор.

 КАРДИНАЛ ДЕ РОГАН

Кардинал Луи де Роган принадлежал к одному из самых знатных и благо‑родных родов Франции.

Несмотря на свой духовный сан, он был человеком вполне светским, чутко воспринимал общественные настроения и не отказывал себе ни в одном из мир‑ских наслаждений.

Отличался де Роган и честолюбием, в мечтах видя себя ключевой фигурой при королевском дворе.

И действительно, в течение доволь‑но продолжительного времени, осо‑бенно в первые годы царствования ко‑роля Людовика XVI, карьера кардинала развивалась по восходящей линии.

Свое назначение на престижный пост французского посла в Вене он рассмат‑ривал как последнюю ступеньку на пути к должности первого министра…

И вдруг все рухнуло самым непости‑жимым образом!..

У де Рогана сразу же не заладились отношения со строгой и властолю‑бивой австрийской эрцгерцогиней Марией Терезией. Она невзлюбила французского посла за ироничную улыбку и светские манеры, за весе‑лые пирушки, которые тот устраивал в своей резиденции едва ли не каж‑дый вечер.

Ситуация обострилась, когда шпио‑ны эрцгерцогини перехватили письмо де Рогана, в котором тот отзывался об австрийской правительнице с едким сарказмом.

В конце концов Мария Терезия до‑билась отзыва ненавистного посла…

Скорее всего, это никак не повлияло бы на дальнейшую карьеру честолюби‑вого кардинала, если бы не одно пи‑кантное обстоятельство: Мария Тере‑зия приходилась родной матерью фран‑цузской королеве Марии Антуанетте, которая, в свою очередь, имела нео‑споримое влияние на своего супруга Людовика XVI.

Судя по всему, матушка выстави‑ла своего врага перед дочерью в столь неприглядном свете, что и Мария Антуанетта прониклась к де Рогану жгучей антипатией и внушила то же чувство своему венценосному супругу...

И вот, вернувшись в Париж, кардинал, к своему изумлению, обнаружил, что его не хотят ви‑деть при дворе!

Человек неглупый, он быст‑ро сообразил, что произошло, и принялся забрасывать короле‑ву слезными письмами, умоляя принять его и выслушать. Но свое‑вольная Мария Антуанетта швыряла эти письма в камин, даже не распеча‑тывая.

Эта своеобразная опала не закончи‑ лась даже после того, как эрцгерцоги‑ня Мария Терезия ушла в мир иной.

Наконец кардинал понял: чтобы смягчить сердце гордой королевы, надо придумать какой‑то нестандартный ход. Но какой?

 

ОПАСНЫЕ СВЯЗИ

По одной из версий, еще проживая в Страсбурге, Луи де Роган свел зна‑комство с двумя колоритными персо‑нажами.

Первый – итальянец Джузеппе Баль‑замо, известный как граф Калиостро. Он быстро входил в моду в кругах выс‑шей французской аристократии в каче‑стве великого мага и чародея.

Калиостро утверждал, что родился через 200 лет после всемирного потопа и был очевидцем всех выдающихся со‑бытий в истории человечества. В его са‑лоне стояли пустые стулья для знаме‑нитых деятелей прошлого, которых он якобы умел вызывать из загробного мира и с которыми якобы вступал в беседу.

Впрочем, все те чудесные способно‑сти, которыми будто бы владел Калио‑стро, не поддаются перечислению даже в рамках пространного повествования.

Но наибольшее впечатление на Ро‑гана произвели уверения великого мага в том, что он владеет секретом получе‑ния философского камня, дающего бессмертие и обращающего в золото любые металлы.

Кардинал, чей роскошный образ жизни требовал колоссальных трат, давно уже нуждался в средствах. Он взял Калиостро под свое покро‑вительство и помог обосноваться в Па‑риже, в доме, где имелась алхимичес‑кая лаборатория и необходимое для получения искусственного золота и алмазов оборудование…

Вторым персонажем стала некая Жанна де Ламотт, похождения которой требуют отдельного рассказа.

Жанна родилась в провинции, в ра‑зорившейся семье. С юных лет она умело пестовала легенду о том, что ее предки вели происхождение от королевской династии Валуа.

Обладая несомненным актерским талантом, Жанна без труда входила в доверие к провинциальным аристокра‑там и получала от них значительную материальную помощь. В какой‑то мо‑мент в числе ее спонсоров оказался и де Роган.

 

СЕМЕЙКА ДЕ ЛАМОТТ

Затем Жанна встретила жандармско‑го офицера Николя де Ламотта, назы‑вавшего себя графом безо всяких на то оснований.

Двое самозванцев оказались, что на‑зывается, родственными душами, и вскоре поженились. При этом роль первой скрипки в семейном дуэ‑те играла более изощренная и инициативная Жанна...

Перебравшись в Париж, Жанна развила бурную дея‑тельность. Ходила по мини‑стерствам и ведомствам, ут‑верждая, что поместья и земли ее предков незакон‑но перешли в руки бесчест‑ных дельцов.

Никаких доказательств у нее не было, однако в опре‑деленных кругах распростра‑нились слухи, что графиня де Ламотт вхожа в самые высокие инстанции.

Мастерски подогревая эти пере‑суды, авантюристка стала бывать при дворце и завела ряд полезных зна‑комств среди хорошо информирован‑ной прислуги.

Вскоре она запустила новую серию слухов – о том, будто стала интимной подругой самой королевы.

Известно, что чем беспардоннее ложь, тем охотнее в нее верят. Пример Жанны подтверждает правоту этого парадоксального тезиса…

Прошло всего несколько месяцев, а уже весь Париж шептался о том, что королева тайно принимает Жанну в бу‑дуаре. В действительности же она ни‑когда не бывала дальше приемных апартаментов дворца, где обычно со‑бирались просители, надеявшиеся на аудиенцию, и где слухи и сплетни гу‑ляли, подобно сквознякам.

Так или иначе, Жанна узнала об опа‑ле, которой подвергся кардинал де Ро‑ган, и о том, что шансов на смягчение его участи в ближайшей перспективе не предвидится.

И хотя кардинал вроде бы являлся ее добрым покровителем и заступником, Жанна задумалась: а нельзя ли исполь‑зовать ситуацию в свою пользу и со‑рвать крупный куш?

Вскоре у нее появился план…

 

БЕСХОЗНЫЕ БРИЛЛИАНТЫ

Король Людовик XV, дед царствовав‑шего Людовика XVI, отличался сласто‑любием и в преклонные годы. Однажды он решил сделать мадам Дюбарри, своей последней фаворитке, поистине царский подарок и заказал парижским ювелирам Бомеру и Бассан‑жу уникальное ожерелье.

Мастера тотчас взялись за работу. На изготовление драгоценного украшения, помимо золота, было израсходовано 600 бриллиантов общим весом 2 500 карат. Причем для покупки камней юве‑лиры вынуждены были влезть в огром‑ные долги.

Стоимость ожерелья приближалась к астроно‑мической цифре – 1,6 миллиона ливров.

И вот, когда работа была практически завершена, Людовик XV скончался. По‑нятно, что мадам Дюбар‑ри уже не могла претендо‑вать на ожерелье.

Ювелиры бросились к Марии Антуанетте – в надежде, что королева, славившаяся своей расто‑чительностью, купит у них ставшую «бесхоз‑ной» драгоценность. Но та вдруг заявила, что на эти деньги было бы луч‑ше построить большой военный корабль для французского флота. Надо полагать, ожере‑лье ей попросту не по‑нравилось. Или же, что вероятнее все‑го, Людовик XVI проявил твердость и отказался выдать супруге столь круп‑ную сумму.

Так или иначе, ожерелье не находи‑ло покупателя, и ювелиры пребывали в глубоком отчаянии, не зная, кому сбыть чересчур дорогой товар…

Этой ситуацией и решила восполь‑зоваться Жанна де Ламотт. Она задума‑ла небывалый по дерзости спектакль.

Но ей требовались статисты.

Что ж, нужные люди всегда были у Жанны под рукой. В том числе – некто Рето де Вильет, один из ее любовни‑ков, обладавший даром мастерски под‑делывать чужие почерки и фабриковать фальшивые документы.

В окружении авантюристки состоя‑ла и молодая модистка Николь Лаге, любовница ее мужа, которая и ростом, и фигурой весьма напоминала Марию Антуанетту.

С некоторых пор Жанна стала ока‑зывать Николь особые знаки внимания, представляя ее в обществе как баро‑нессу Оливу.

Рассчитывала Жанна и на своего мужа.

Хотя их взаимные чувства давно остыли, в качестве деловых партнеров супруги по-‑прежнему нуждались друг в друге.

Определенный расчет авантюристка строила и в отношении Калиостро, ни‑чуть не опасаясь того, что «провидец» сможет разоблачить ее хитроумный план.

Наконец, Жанна сказала себе, что у нее все готово и что пришла пора дей‑ствовать.

 

ТЕНЬ В ГРОТЕ

В апреле 1784 года Жанна нашла предлог, чтобы навестить де Рогана. Она полунамеками сообщила о своих мни‑мых контактах с королевой и добави‑ла, что ее величество якобы готова пре‑доставить кардиналу возможность за‑гладить вину.

Жанна даже показала будто бы по‑лученное от королевы письмо. Его тон был дружеским и доверительным.

Роган принял все за чистую монету, не догадываясь, что фальшивка напи‑сана рукой кавалера Вильета…

Спустя некоторое время Жанна пе‑редала кардиналу еще одно обнадежи‑вающее известие: дескать, королева со‑гласна принять от него оправдатель‑ное письмо.

И вот уже между королевой и кардиналом (точнее, между Вильетом и кардиналом) завязалась оживленная переписка. Де Роган был на седьмом небе от счастья: ведь у них с королевой появилась общая маленькая тайна!

Одно из писем он продемонстрировал Калиостро, и тот, прибегнув к помощи магического кристалла, подтвердил, что королева действительно склоняется к тому, чтобы сменить гнев на милость...

События развивались все более стремительно.

11 августа кардинал получил известие, что в Версальском парке, возле грота Венеры, ему будет устроено свидание с королевой.

Вечер выдался безлунным. Под сенью деревьев темнота казалась особенно густой. На женщине, стоявшей в тени грота, была простая белая блузка, подобная той, которую часто надевала Мария Антуанетта.

Кардинала подвели к ней близко, но не вплотную. Он склонился и почтительно поцеловал подол платья. Женщина что-то тихо произнесла, и кардиналу почудились слова: «Вы можете надеяться, что прошлое забыто».

В этот момент из-за грота появилась еще одна тень, шепнувшая, что надо уходить, ибо сюда приближаются придворные. Женщина поспешно удались вглубь темной аллеи…

Кардинал так и не догадался, что его провели, как мальчишку. Роль королевы сыграла Николь, которую убедили, что речь идет о веселом розыгрыше. «Тенями из темноты» были Ламотт и Вильен.

Жанна торжествовала: события развивались в точности по ее плану.

 

РАСПИСКА

Осенью де Роган отправился в Эльзас, в поездку по своему епископству, откуда вернулся в январе следующего, 1785 года. Кардинал рассчитывал, что в ближайшие дни его призовут к трону. И тут Жанна сообщила новость.

Королева хочет приобрести ожерелье, но для этого ей требуется надежный, умеющий молчать посредник. Если де Роган возьмет на себя эту миссию и успешно завершит ее, тем самым он докажет свою преданность и уничтожит все преграды, стоящие на его пути.

Затем Жанна добавила, что королева хочет показаться в новом ожерелье на балу, который состоится 2 февраля. Она обещает погасить стоимость ожерелья несколькими платежами, производимыми раз в три месяца, при этом первый платеж будет внесен 1 августа.

У де Рогана не было возражений, но поскольку речь шла о баснословной сумме, он попросил, чтобы королева, как водится, дала соответствующее письменное обязательство для ювелиров.

Что ж, Жанна принесла и этот документ, ведь Вильет умел подделывать любые бумаги. Под гарантийным письмом стояла размашистая подпись: «Мария Антуанетта французская». Никогда прежде королева не подписывалась таким образом.

Но, очевидно, мираж близкого успеха застил глаза и кардиналу, и ювелирам. Никто из них не находил в этой истории ничего подозрительного.

И вот сделка состоялась. Де Роган привез ожерелье Жанне, которая тут же передала его человеку, ждущему в смежном темном помещении. «Это доверенный посланец королевы», – шепнула Жанна кардиналу. В действительности это был все тот же Вильет.

 

ИГРА ВА-БАНК

Итак, свершилось! Ожерелье огромной ценности оказалось в руках у аферистов.

Первым делом они извлекли из оправ часть бриллиантов. Николя, муж Жанны, взял самые крупные камни и отправился в Лондон, где принялся сбывать их местным ювелирам.

Вскоре у аферистов появились немалые деньги, которые они тут же стали тратить, не задумываясь о последствиях.

Жанна накупила дорогих вещей, только для перевозки которых понадобилось шесть карет, и отправилась в городок своего детства. У нее была единственная цель: пустить пыль в глаза, покрасоваться перед земляками, помнившими ее как «нищую Валуа».

Между тем в Париже события принимали тревожный для заговорщиков оборот.

На балу, который состоялся в объявленный день, Мария Антуанетта, к изумлению кардинала, появилась без ожерелья.

Кардинал бросился за объяснениями к Жанне, которая как раз вернулась из своей «демонстрационной» поездки. Авантюристка спокойно ответила, что королева наденет ожерелье лишь после того, как расплатится с ювелирами. Такова, мол, ее королевская воля. Почуяв наконец, что дело неладно, кардинал убедил ювелиров написать королеве письмо: дескать, их охватывает восторг от осознания того факта, что ее величество стала обладательницей непревзойденного по красоте ожерелья.

Мария Антуанетта, получившая письмо через мадам Кампан, одну из своих придворных дам, поняла прочитанные строки так, будто ювелиры вновь предлагают ей купить ожерелье, и отложила письмо в сторону.

Судьба явно играла на стороне авантюристов…

Но эта история не могла продолжаться до бесконечности. Приближалось 1 августа – срок выплаты первого взноса.

Жанна все еще надеялась избежать разоблачения. Она передала кардиналу новую записку, сфабрикованную Вильетом от имени королевы, в которой содержалась просьба перенести срок платежа на 1 октября.

Только теперь у Рогана открылись глаза. Но он по-прежнему терзался сомнениями, не зная, как ему поступить в столь щекотливой ситуации.

А Жанна пошла ва-банк: она призналась кардиналу, что обязательство королевы – подделка. Ее расчет был прост. Она считала, что Роган, опасаясь громкого скандала, сам покроет стоимость ожерелья.

Тем не менее Жанна отправила своих помощников за границу: Вильета – в Женеву, «баронессу Оливу» – в Брюссель. Граф де Ламотт по-прежнему находился в Лондоне. Сама авантюристка тоже покинула Париж. Но уехала недалеко, в тот же родной городок. Здесь, ни от кого не скрываясь, она ждала развития событий. Как игрок, взвинтивший ставку до предела, верит в свою удачу, так и Жанна верила, что загнала де Рогана в ловушку, из которой тому не выпутаться.

 

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

Кардинал действительно хранил молчание, хотя Калиостро настоятельно советовал ему добиться аудиенции у короля и откровенно поведать о событиях вокруг ожерелья.

А вот ювелиры не стали молчать. Они явились в Версальский дворец и рассказали обо всем мадам Кампан, а та передала их слова королеве. Дальнейшие события не заставили себя ждать.

15 августа по приказу короля был арестован, прямо на торжественной службе, де Роган, а в его доме произведен обыск.

Вскоре задержали и Жанну де Ламотт. Под стражей оказались Рето де Вильет и Николь Лаге, выданные местными властями французскому правосудию.

К суду был привлечен даже Калиостро.

Один лишь граф де Ламотт продолжал отсиживаться в Лондоне, поскольку Великобритания традиционно не выдавала преступников за границу.

Правда, французская разведка предприняла попытку похитить его и тайно доставить в Париж, но акция провалилась, а сам Ламотт был предупрежден и успел затаиться.

Судебный процесс, вердикт по которому должен был вынести французский парламент, оказался в центре общественного внимания. Его подробно освещали все ведущие газеты, не скупясь на хлесткие комментарии.

Жанна, уверенная, что лучшая защита – это нападение, попыталась переложить всю вину на Рогана и Калиостро. Авантюристка заявила, что они похитили ожерелье с целью использовать бриллианты в магических опытах.

Однако Вильет и Лаге, поняв, что их втянули в уголовную историю, дали показания против Жанны.

И вот тут-то выдумка Жанны о ее близости с королевой сыграла против обвиняемой. В общественном мнении возобладала версия, что авантюристка де Ламотт действовала по наущению королевы, известной своими прихотями и прозванной в народе за свою расточительность «Мадам дефицит». Постепенно симпатии публики и судей склонились на сторону Рогана и Калиостро, в которых многие видели жертв королевского произвола.

Заочный приговор народной молвы был категоричным: кардинал одурачен мошенниками, королева замешана в афере. То обстоятельство, что кардинал счел королеву способной покупать драгоценности в долг, за спиной короля, а также назначать тайные свидания в Версальском парке, ложилось темным пятном на и без того подмоченную репутацию Марии Антуанетты. Различные политические силы использовали этот процесс для дискредитации королевской власти и нагнетания революционных настроений.

 

ГРАФИНЯ ДЕ ГАШЕ

Де Роган, Калиостро и Лаге были оправданы. Даже Вильет отделался лишь изгнанием из страны. Николя де Ламотт был осужден заочно.

Отвечать за содеянное пришлось одной Жанне. Ее признали виновной и приговорили к бичеванию, клеймению и пожизненному заключению.

Этот судебный процесс нанес сокрушительный удар по авторитету французской монархии. Позднее Мирабо назовет историю с похищением ожерелья «прологом Великой французской революции»…

В 1786 году Жанне удалось бежать из тюрьмы. Вскоре она объявилась в Лондоне. Здесь авантюристка опубликовала скандальные мемуары о королеве. Основанные, впрочем, большей частью на слухах, сплетнях и вы‑думке.

О том, как сложилась дальнейшая судьба Жанны, существует несколько версий.

По одной, в 1791 году авантюристка выпала из окна и разбилась насмерть, о чем была сделана запись в книге Лом‑бардской церкви.

По другой, Жанна инсценировала свою гибель, после чего, прихватив ожерелье (вернее, то, что от него сохранилось), бе‑жала в Россию. Здесь она приняла рос‑сийское гражданство и обосновалась в Крыму под именем графини де Гаше.

Умерла она 23 апреля 1826 года в возрасте 70 лет.

Служанка‑-армянка утверждала, что видела на плечах Жанны два клейма, выжженных железом, и что якобы неза‑долго до смерти графиня передала свой ларец с драгоценностями некоему та‑инственному незнакомцу…

 

В 1793 году Мария Антуанетта, перед тем как взойти на эшафот, еще раз заявила, что никогда не была знакома с Жанной де Ламотт-Валуа…

 

Валерий МАКАРОВ

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS