«Досье» № 12 (67), 2011 г.

Статистика

  • Записей (414)
  • Комментариев (56)
09.12.2011

Император Николай II и императрица Александра Федоровна в бальных костюмах 1903

 

СОКРОВИЩА ДОМА РОМАНОВЫХ

 

Судьба последнего российского императора – тема весьма популярная среди журналистов, историков и писателей вот уже десять лет. Но есть сюжет, который почему-то исследователей не привлекает. Речь идет о вкладах царской семьи в иностранных банках. Были ли они? Если были, то какова судьба этих денег в XX веке? Причин такого невнимания как минимум две: во-первых, очень странная закрытость информации (причем и со стороны монархистов, и со стороны большевиков), а во-вторых, конечно же, обилие других, более простых и «удобных», сюжетов в истории жизни, государственной деятельности и гибели Николая II. Но мы попробуем разобраться в этой «закрытой» теме.

 

МИНИСТЕРСТВО СОКРОВИЩ

 

Неискушенный обыватель полагает, что раз уж царь был самодержец, то всем и вся в стране владел, распоряжался деньгами по своему усмот-
рению, без счета. В общем, чего и сколько хотел, того и брал. В действительности и наша родина иногда переживала периоды цивилизованности. Несчастному Нико-
лаю II и тут не повезло. Его кошелек наполнялся не абы как, а из вполне определенных источников.

Управляло хозяйством Министерство императорского двора и уделов. «Фазенда» была большая – сотни тысяч десятин земли, виноградники, охотничьи угодья, промыслы, рудники, фруктовые сады, заводы и т. д. Таковым было наследие дальновидной императрицы Екатерины II, которая отнюдь не все раздаривала своим фаворитам. Управление уделами регламентировал Павел I, вообще бывший большим любителем составлять инструкции. Суммы, причитающиеся тем или иным членам обширного в XIX веке романовского семейства, прописаны в «Учреждении об Императорской фамилии», которое входило в «Свод Основных Государственных Законов» – первую российскую конституцию, утвержденную Николаем II 23 апреля 1906 года. Содержание семьи из более чем 60 человек ежегодно обходилось примерно в 10 миллионов рублей. Накануне революции наличных капиталов от управления уделами было около 60 миллионов. Арифметика простая.

Кроме того, существовал «цивильный лист», то есть из государственного бюджета выделялись средства на содержание двора императора, его супруги, матери – императрицы Марии Федоровны – и наследника престола. Эти ассигнования были сравнительно невелики. Например, вдовствующей императрице полагалось 100 тысяч рублей в год. Министерству двора приходилось доплачивать.

В состав этого ведомства входил и так называемый Кабинет Его Величества, ведавший угодьями и капиталами, принадлежащими лично царю. Заметим, что в собственности императора находились, например, Нерчинские золотые рудники и Алтайские копи драгоценных камней.

Великий князь Александр Михайлович в своих мемуарах упоминает среди других источников царских доходов «проценты капиталов, хранившихся за границей в английских и германских банках». Был назван и Лондонский банк, в котором со времен Александра II хранились 20 миллионов фунтов стерлингов...

«Командовал» министерством двора барон, а затем граф, Владимир Борисович Фредерикс. Будучи уже в преклонных годах, он не отличался крепким здоровьем, и придворные не без злорадства рассказывали в свете, как однажды в коридоре дворца министр не узнал своего скромно одетого государя и сделал полковнику выговор за то, что тот не поприветствовал генерал-адъютанта должным образом. Впрочем, у барона хватало помощников...

Великий князь Александр Михайлович в своих мемуарах запустил еще одну «пулю» по интересующей нас теме: «Осмотрительный министр императорского двора граф В.Б. Фредерикс, вопреки (!) приказаниям государя, незадолго до войны (Первой мировой – ред.) перевел за границу принадлежавшее государевым детям состояние. В качестве места хранения Фредерикс избрал Берлин, и, таким образом, семь миллионов рублей оставались в берлинских банках в течение всей мировой войны».

Правда, пафос финансовых изысканий великого князя в том, что, мол, ничего от царских миллионов не осталось. Деньги из английского банка Николай II якобы до копейки потратил на благотворительность, а миллионы в немецких банках обесценились из-за инфляции, разразившейся в Германии после войны и революции 1918 года. Эта версия, конечно, объясняет, почему до сих пор никаких царских вкладов за рубежом не обнаружено, но только верится в нее с трудом.

 

БЕСПОКОЙНОЕ ХОЗЯЙСТВО

 

Да, царские расходы были под стать царским доходам. Содержались императорские дворцы со штатом служителей. Например, Зимний дворец, в котором два последних царя не жили, а лишь устраивали официальные приемы, обслуживал персонал в 120 человек. Личный состав царскосельского дворцового управления насчитывал около 600 служителей. Зарплата, пенсии, подарки к праздникам, ремонт фасадов и интерьеров, автомобильный парк, яхты, кухни, конюшни и т.п.. Учреждения культуры, имевшие в названии прилагательное «императорский», субсидировались министерством двора. Среди них 5 театров, труппа Дягилева, академия художеств и др. Конечно, царская семья активно занималась и благотворительностью.

Все вместе это обходилось дорого. Но все же не настолько, чтобы отказать себе в удовольствии потратить на строительство и обустройство крымской Ливадии около 5 миллионов рублей. А в Царском Селе построены Федоровский городок и Ратная палата, которые вряд ли обошлись в меньшие деньги.

Достаточно популярна в среде монархистов версия, что в годы войны, когда царская семья содержала многочисленные госпитали и лазареты, на это было потрачено все личное состояние императора и императрицы. В это можно было бы поверить, если не знать, что царскосельские лазареты Александры Федоровны и великих княжен финансировал крупный промышленник, председатель правления нефтяной компании и владелец коммерческого банка Леон Манташев. Конечно, вкладывались в богоугодное дело милосердия и императорские средства, но в широкой царской благотворительности военного времени очень активно участвовали состоятельные люди.

Когда в марте 1917 года Временное правительство национализировало имущество министерства двора и, обследовав дела Петроградской конторы Государственного банка, обнародовало «царские вклады» (на счете великой княжны Татьяны обнаружено
2 118 500 рублей, Ольги –
3 169 000 рублей, цесаревича Алексея – 1 425 700 рублей, императрицы Александры   Федоровны – 2 518 293 рубля и т. д.). Это, скорее всего, были благотворительные деньги, перечисленные самыми разными людьми на содержание лазаретов, санитарных поездов и т. п. Косвенно это подтверждается тем обстоятельством, что названные суммы никак не соотносятся с реально возможными, если предполагать, будто копились положенные царским детям по статусу отчисления от уделов, или же великим княжнам заранее выделили приданое, разместив его в банке для процентного роста.

В связи с этими вкладами в Госбанке возникает очень важный вопрос. Возможно ли, чтобы в банковских документах так прямо и было указано «вкладчик – Николай II», другие члены семьи – соответственно? Даже в российских банках личные средства императора и его, близких вряд ли хранились на именных счетах, а в зарубежных – и тем более. В качестве вкладчика, скорее, всего указывался «Кабинет Его Величества Императора Всероссийского». Очень похоже, что эта формулировка сыграла со всеми злую шутку.

 

МОЛЧИТ ТУМАННЫЙ АЛЬБИОН

 

Вернемся к 20 миллионам фунтов стерлингов из английского банка, якобы потраченным на благотворительность. По тогдашнему курсу фунт стоил примерно 10 рублей. Значит, речь идет о 200 мил-
лионах рублей, не считая процентов. Это гигантская сумма. Конечно, при желании можно израсходовать сколь угодно многое но, учитывая, что Ливадийский дворец обошелся «всего лишь» в 5 миллионов рублей и что императрица Александра, воспитанная в викторианском духе, отличалась крайней бережливостью, даже, по свидетельству многих, скупостью, невозможно поверить, будто все деньги со счета в английском банке были истрачены на благотворительность.

Великобритания как хранительница царских денег фигурирует во многих источниках. Председатели Временного правительства Львов и Керенский в эмиграции говорили, что царская семья имела в банках Англии и Германии минимум 14 миллионов рублей. В 1951 году близкая подруга императрицы Лили Ден заявила под присягой, что уже после ареста царской семьи, когда была надежда на отправку в Англию, Александра Федоровна говорила: «По крайней мере, нам не придется просить милостыню, ведь у нас в Английском банке целое состояние».

Но британские банкиры все отрицают. В 1960 году сэр Эдвард Пикок, директор Английского банка с 1920 по 1946 год, заявил: «Я уверен, что ни в Английском банке, ни в каком-либо другом британском банке никогда не было никаких денег императорской семьи. Разумеется, нелегко произнести это «никогда», однако я берусь утверждать, что по крайней мере, после первой мировой войны и в долгую мою бытность директором банка там уже не было никаких денег».

Теперь представим себе, что в качестве вкладчика фигурирует «Кабинет Его Величества Императора Всероссийского», и приведем один любопытный факт. 8 июля 1986 года правительства СССР и Великобритании подписали соглашение «О выплате компенсаций держателям облигаций Российского банка и другим гражданам Британии и Содружества, которые из-за октябрьского 1917 года переворота лишились в России собственности и других ценностей». На это предназначалась сумма в размере 62 миллионов фунтов стерлингов. Именно до такой величины доросли 4 миллиона фунтов, хранившиеся в банке «Бэринг Бразерс» и замороженные в 1917-м. Вкладчик – российское императорское правительство, то есть... «кабинет его величества».

Возможно, подобным же образом что-то хранится и в Английском банке, который при этом может, смело утверждать, будто «никаких денег императорской семьи» у него никогда не было. Возможно и то, что в последние годы российское правительство урегулировало вопрос с англичанами, так же как и советское правительство в 1986-м. Ведь подписал же Черномырдин соглашение с французами о компенсациях по дореволюционным российским займам.

Гримаса судьбы – если бы царская семья оказалась после революции в Англии, она вряд ли смогла бы получить свои деньги в британских банках. У царя бы потребовали доказательств, что он и «Кабинет Его Величества Императора Всероссийского» – это одно
и то же.

Официально размещенные в банках Англии царские деньги, видимо, все уплыли благодаря межгосударственным соглашениям. Если предположить, что были вклады на подставных лиц, а это вряд
ли – царь к возможности своего побега из России явно не готовился, то подобных счетов, скорее всего тоже давно нет или же они никому недоступны. Но остается еще «германский след».

 

ЦАРЬ БЫЛ ПЕРВЫМ ОБМАНУТЫМ ВКЛАДЧИКОМ

 

Итак, незадолго до Первой мировой войны министр императорского двора Фредерикс якобы перевел в немецкие банки 7 миллионов рублей, «принадлежавшее государевым детям состояние». И якобы эти деньги обесценились во время инфляции в Германии после 1918 года. «Корректные берлинские банкиры, – вспоминал великий князь Александр Михайлович, – предложили рассчитаться с наследниками царских детей, когда бы они этого не пожелали. Они предлагали на выбор семь миллионов бумажных романовских рублей или же шестнадцать миллионов германских бумажных марок 1923 года!». Понятно, что когда проезд в трамвае стоит несколько миллионов, предложение банкиров выглядит откровенной насмешкой.

Кроме мемуаров великого князя, упоминание о царских деньгах в Германии есть и в других источниках. Например, Арон Симанович – «личный секретарь» Григория Распутина, пишет в своих воспоминаниях: «Царица имела в Германии бедных родственников, которым она помогала. Во время войны денежные переводы в Германию не производились, и царица беспокоилась о своих нуждающихся родственниках. Поэтому она искала возможности тайным образом переслать деньги в Германию. Роль Рубинштейна в этом деле была очень деликатна и опасна, но он исполнил поручение царицы с большой ловкостью, и этим заслужил ее благодарность».

Тут не обойтись без комментария. Об Ароне Симановиче в справочниках говорится: «Купец 1-й гильдии, ювелир, финансовый аферист, фальшивомонетчик, некоторое время являлся «секретарем» Распутина». Его «воспоминания», озаглавленные «Распутин и евреи» и изданные в Риге в 1924 году, некоторые исследователи считают такой же фальшивкой, как и знаменитый «дневник» фрейлины Анны Вырубовой, появившийся примерно в то же время и определенно признанный поддельным. Во всяком случае, в «воспоминаниях» Симановича наворочено столько сплетен, слухов и домыслов, что доверять этому источнику следует с большой осторожностью.

Взять хотя бы «бедных родственников» императрицы, проживающих в Германии. Это, видимо, принцесса Ирен, жена принца Генриха Прусского, близкого родственника императора Вильгельма, и великий герцог Эрнст Гессен-Дармштадтский, то есть сестра и брат Александры Федоровны?

Короче говоря, утверждения Симановича нужно «делить на десять», но и помнить при этом, что дыма без огня не бывает. Тем более, в связи с упоминанием такой интересной личности как Дмитрий Львович Рубинштейн, бывший одним из крупнейших российских банкиров в предреволюционные годы, то бишь «олигархом».

Симанович, кстати, пишет: «Отношения Рубинштейна к царице никому не были известны, но путем ловкой рекламы Рубинштейн сумел распространить слухи, что он состоит банкиром царского дома». А вот это вполне соответствует действительности. Иначе вряд ли императрица была бы так обеспокоена и так хлопотала, когда во время войны Рубинштейн был арестован. Инкриминировалось ему участие в поставках нефти в Германию через третьи страны, то есть ни больше, ни меньше экономическое пособничество врагу.

Скорее всего, миссия Рубинштейна состояла не в облагодетельствовании «бедных родственников» Александры Федоровны, императрицу волновала судьба оставшихся в Германии банковских вкладов. Дмитрий Львович мог навести справки и сообщить царице, что вклады в целости и сохранности, а мог оказать и значительно большую услугу – перевести эти деньги из Германии в банки нейтральных государств. Например, в Швейцарию.

 

ПРО ЦАРСКИЕ ДЕНЬГИ ВСЕ ЗНАЕТ КГБ

 

1 апреля 1958 года американский посол в Швейцарии получил анонимное письмо, отправленное в Женеву из Цюриха. Старший офицер контрразведки одной из соцстран предложил свои услуги американскому правительству. Агент получил кличку «Хекеншютце» («меткий стрелок»). В течение следующих двух лет он передал ЦРУ более 2 тысяч микрофильмов с секретными документами. В декабре 1960 года в американское консульство в Западном Берлине обратился человек, заявивший, что он и есть «Хекеншютце».

Это был подполковник польской военной разведки Михаил Голеневский. Позднее, прибыв в США, он заявил, что является... сыном Николая II Алексеем и что царская семья не была расстреляна в Екатеринбурге, а спаслась и после скитаний по Турции, Греции и Австрии добралась до Варшавы. Ну и дальше в том же духе.

Конечно, цесаревичем Голеневский не был. Работая в польской военной разведке, он стал и агентом КГБ. Объявив себя в США сыном Николая II, он заявил о своих претензиях на царские вклады в западных банках и подробно их перечислил. «Чейз-Манхэгтен», «Морган-Гаранти», «Дж. П. Моргак и К», «Ганновер и Мэньюфекчерерс Траст» в США; «Английский банк», «Бэринг Бразерс», «Барклейз-банк» и «Ллойдз-банк» в Великобритании; «Французский банк» и «Банк Ротшильда» во Франции; «Банк Мендельсона» в Германии. Некоторые из этих банков мы уже упоминали.

Похоже, что после Второй мировой войны советские спецслужбы искали царские деньги на Западе. Голеневский, судя по всему, имел доступ к соответствующим материалам. Учитывая явное самозванство, можно было бы отнестись к этой личности несерьезно, но мешают имена советских агентов, раскрытых «с подачи» Голеневского: Стиг Веннерстрем, Джордж Блейк, Гордон Лонсдейл, Израиль Беер, Хайни Фельфе, Джон Вассал.

Любопытно, что в перечне Голеневского нет швейцарских банков. При этом именно в Швейцарии он вышел на контакт с ЦРУ. Умолчание?

Стоит в этом контексте вспомнить кинокартину 70-х
годов «Дела давно минувших дней». Там рассказывается, как при сносе старого дома в Ленинграде обнаружен портфель, в котором записная книжка и дореволюционная сторублевка, в просторечии называвшаяся «катенькой» (на купюре портрет Екатерины II). По ходу действия выясняется, что номер этой «деньги» – шифр к сейфу в швейцарском банке, где хранятся царские ценности. Конечно, фильм художественный, но учтем, что картины о милиции и КГБ практически всегда создавались на документальной
основе.

Здесь та же ситуация – нет дыма без огня. Либо КГБ в пос-
левоенные годы «отработал на полную катушку», и некие царские деньги удалось за рубежом обнаружить и заполучить, либо только обнаружить, узнав, каковы условия их получения.

Что касается пе-
речня банков, данного Го-
леневским, то можно, конечно, пытаться разыскивать царские деньги хоть в Бразилии, но, зная характер и представления членов царской семьи и лиц, к ней приближенных, вполне можно ограничиться «подозрительными» Англией, Германией и Швейцарией. В Лондоне и Берлине царствовали ближайшие родственники царя и царицы. Кроме того, эти страны были наиболее экономически развиты и богаты в начале XX века. О надежности швейцарских банков уже тогда ходили легенды...

 

ВСЯКИЕ РАЗНЫЕ СТРАННОСТИ

 

Оставшиеся в живых Романовы живут за границей. Еще в 20-е годы они разделились на два противоборствующих лагеря. Ныне водораздел проходит так: вдова великого князя Владимира Кирилловича, его дочь и внук – по одну сторону «баррикады», все остальные – по другую. Первые утверждают свое соответствие династическим законам и претендуют на российский престол. Остальные Романовы с этим не согласны. Как бы то ни было, но существует подозрение, что борьба идет не за гипотетический престол, а за вполне реальные деньги. Если царские вклады в иностранных банках сохранились поныне, то получить их имеет шанс лишь признанный
наследник.

Вот что писала императрица Александра Вырубовой из Тобольска 23 января 1918 года: «Говорят, что «Столпу семейства» хорошо живется в Кисловодске; оба сына у нея, она много принимает, там весь «beau monde», Рубинштейн и Манташев царствуют и все устраивают». «Столп семейства» – это великая княгиня Мария Павловна, мать будущего императора в изгнании Кирилла Владимировича и, соответственно, бабушка Владимира Кирилловича. Она потом эмигрировала за рубеж, где и скончалась в 1920 году. Заметим, что, едва оказавшись в Европе, княгиня первым делом отправилась в Швейцарию. Затем она жила во Франции. Средством к безбедному существованию якобы послужили драгоценности, с риском для жизни доставленные из Петрограда в
1919 (!) году неким англичанином Альбертом Стоппардо.

Рубинштейна и Манташева мы уже упоминали. Последний финансировал царскосельские лазареты. А первый – тот самый, который имел деликатное поручение императрицы по поводу банковских вкладов в Германии. Если он действительно перевел эти деньги в Швейцарию, то соответствующую информацию он вполне мог предоставить Марии Павловне во время совместного пребывания в Кисловодске в 1918 году.

Таким образом, нынешние претенденты на российский престол могут знать о царских вкладах нечто чрезвычайно важное. Например, где они находятся и каковы условия их получения...

 

Архив «Секретных Материалов»

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS