ШУМНЫЙ ЕВБАЗ

Статистика

  • Записей (415)
  • Комментариев (56)
18.02.2011

 

Большинству из наших современников, привыкших к ослепительному блеску витрин супермаркетов, универсамов и универмагов, трудно даже представить, какую важную роль играли в недалеком прошлом в жизни любого города базары. Старшее поколение – наши бабушки и прабабушки, если их внимательно выслушать, с удовольствием покопаются в своих воспоминаниях и выдадут такую «экзотику» дней минувших, что просто «уши развесишь»… В том числе они обязательно поведают о манящем разнообразии киевских рынков. Население туда шло не только за покупками, но и за общением, своего рода энергетической подпиткой, за новым «балаганным» представлением и даже за наукой – именно базары давали азы искусства торговли.

 

Каждый из рынков был настолько своеобразным, что это обязательно сказывалось на его внешнем виде. Так, например, Владимиро-Лыбедской рынок, славившийся своей чудо-церковью Святого князя Владимира (в 30-х годах она была полностью разрушена), был по своему образу торгом сельского типа. Сюда съезжались крестьяне с Демиевки, Китаево, Зверинца и близлежащих сел. В начале прошлого века трамвайная линия, проложенная по Большой Васильковской, соединила Демиевку с центром, и приток покупателей на Владимирском рынке значительно увеличился.

А самым посещаемым местом городской торговли был Подол – это и знаменитые Контракты, и Житний рынок.

 

НА «ЖИТНЕМ» НАРЯЖАЛИ ЕЛКУ

На этом базаре всецело царил чумацкий дух с распряженными из возов волами, седоусыми бандуристами, лентами, рушниками и вышиванками.

А 1 сентября (на языческий Новый год) здесь всегда устанавливали сосну или ель, украшенную плодами и разноцветными свечами, и вокруг нее весело кружились хороводы горожан. Следует сказать, что этот древний центр киевской торговли был самым демократичным, народным. Во времена Киевской Руси здесь проходили многолюдные вече, а в период магистратского правления устраивались народные гулянья с карнавальным восхождением на гору Щекавицу.

Целое «воинство» храмов охраняет романтическую душу Житнего рынка. Это и церковь Николая Притиска, и Крестовоздвиженская церковь, и суровые корпуса Флоровского монастыря. Храмы настолько удачно вписываются в окружающую среду, что фраза «Киев невозможен без Подола, как святой Владимир без креста» приобретает здесь отнюдь не поэтический образ, а становится неопровержимым фактом.

 

«КОНТРАКТЫ» ПОМНИЛИ ШЕВЧЕНКО И БАЛЬЗАК

О значении ежегодной Сретенской ярмарки в общественной жизни города хорошо всем известно. Мастера кисти и пера старались увековечить это неповторимое зрелище. В письмах Бальзака, Пушкина, Шевченко находим упоминания о Контрактах. «Я записал 77 способов изготовления хлеба, что показывает огромную способность народа комбинировать, казалось бы, простые вещи», – сообщал в Париж автор «Человеческой комедии».

Шевченко в повести «Прогулка с удовольствием и не без морали» с грустью констатирует: «Зима с контрактами и прочими радостями невидимо мелькнула предо мною...» Но уже в другой повести («Близнецы») поэт рассказывает о прямо-таки анекдотичном случае, происшедшем в Киеве накануне Контрактов:

«Помещик Свичка из Городища..., начинивши вализы ассигнациями, поехал в Киев и перед съездом на контракты скупил в Киеве все шампанское вино. Так что, когда начинались балы во время контрактов, хвать! – ни одной бутылки шампанского в погребах. «Где девалось?» – спрашивают. «У полковника Свички», – говорят. К Свичке, – а он не продает. «Пыйте, – говорит, – так, хоч купайтеся в ему, а продажи нема...»

Кроме Контрактовых ярмарок, проводимых здесь обычно в зимнее время, на Александровской площади, в районе Гостинного двора, круглый год «бурлил людским морем» так называемый Толкучий рынок (в народе его окрестили «толкучкой» или просто «барахолкой»). Чего тут только не было! Широкий выбор бижутерии, обуви, парфюмерии, одежды, тканей, продукты, книги, кондитерские изделия. Под арками укреплены кронштейны с самоваром, конской упряжью и рекламой цирюльника.

Для развлечения посетителей перед Гостиным двором постоянно устанавливали большую, ярко раскрашенную карусель. Работали качели, кукольные театры и другие аттракционы.

 

ВОЗЛЕ БЕССАРАБКИ ГУЛЯЛИ ВЕРБЛЮДЫ

История самого дорогого (из-за своего «центрового» расположения) Бессарабского рынка такова. Когда в 70-х годах позапрошлого века на Крещатикской площади (ныне Независимости) приступили к сооружению городской Думы, то часть построек существовавшего здесь торга перенесли на пустырь в конце Крещатика, рядом с бывшим лютеранским кладбищем. Вскоре местность стала быстро застраиваться домами. Активно заработали купеческие лавки, рундуки, трактиры и различные увеселительные заведения. Караваны верблюдов, прибывшие из Крыма и Бессарабии, разноцветные шатры цыган стали постоянными атрибутами живописного городского торга.

На Бессарабке часто появлялись заезжие маги и факиры, которые прилюдно глотали огонь, закусывали его шпагами и топтали босыми ногами битое стекло.

После возведения в 1910 году на территории Бессарабского базара великолепного крытого помещения для торговли, он утратил свою «цыганскую» самобытность и стал более походить на храм, нежели на рынок.

Приблизительно в километре от Бессарабки на улице Большой Васильковской находился еще один известный базар – Троицкий (сейчас площадь перед Олимпийским стадионом). Рядом располагался Троицкий народный дом, напротив – функционировали одноименные бани. Но более всего Троицкая базарная площадь знаменита тем, что именно на ее территории открылись первые Всероссийские выставки: сельскохозяйственная (1897 г.) и промышленная (1913 г.). На этой же площади в августе 1913 года состоялось и торжественное открытие Первой Олимпиады с целью подготовки к Олимпийским играм 1916 года.

 

ПОПУГАЙ С СЕННОГО ДАРИЛ ЛЮДЯМ СЧАСТЬЕ

Если же от знаменитых Кожемяк подняться вверх по извилистому Вознесенскому спуску, то обязательно попадете на оживленную, запруженную рекламными установками и щитами Львовскую площадь. Место бойкое. И было оно таким на протяжении многих и многих столетий. В конце XIX века здесь возник Сенный базар. Рядом стояла Сретенская церковь (1861 г.), прославившаяся тем, что в 1924 году ее золотой византийский купол неожиданно «обновился» и «засиял ослепительным блеском». Это чудо придало базару еще большую популярность, и жители Старого города считали за должное посещать именно его.

Сейчас на месте старинного торга разбили большой сквер. Но свято место пусто не бывает. Рядом, на улице Воровского, 17 (бывшей Бульварно-Кудрявской) в 1958 году был сооружен двухэтажный каменный дворец с полукруглой крышей, который назвали Центральным киевским рынком (а ныне он называется Сенным).

На Сенном базаре и после войны можно было еще встретить старых шарманщиков с «умным» попугаем на плече, который вам за несколько медяков услужливо вытягивал «счастливый» билет.

 

АСТРОНОМЫ С ЕВБАЗА

Но самым живописным среди всех рынков был, конечно же, Еврейский базар, официально именовавшийся Галицким. Знаменитому рынку уже исполнилось более 150 лет.

До революции на нем происходили чудеса! Балаганы на Евбазе то появлялись, то исчезали. Но незыблемыми оставались лишь «шурумбурумщики», «киношники» и «астрономы». Первые продавали оригинальные носильные вещи. «Киношники» стояли перед входом на рынок с большими черными ящиками, внутри которых находились цветные пленки с изображениями исторических событий и пейзажей. Взглянув в круглое отверстие, можно было побывать и в спальне Людовика XIV и во дворце королевы Виктории.

Но самыми загадочными были действия «астрономов». Они молча «колдовали» над своими грузными телескопами, и, наконец, торжественно сняв колпачок, приглашали вас посмотреть на звезды, а также посетить лунные кратеры. Возможно, из глубин космоса и Киев казался маленькой звездочкой, а его фантастические базары представлялись крохотными планетами.

Местность, где вначале стихийно возник рынок носильных вещей, в 1854 году переросший в могучий Еврейский базар, долгое время считалась глухой окраиной Киева. До 30-х годов ХIХ века, когда сюда «протянулась рука цивилизации» и начали прокладывать улицы, здесь колыхались и благоухали просторные пойменные луга Лыбеди. Чуть поодаль начиналось Житомирское шоссе, переименованное в 1855-м в Брест-Литовское. За Триумфальными воротами (здесь теперь Воздухофлотский мост) начинались частные хутора, загородные увеселительные заведения. По обеим сторонам дороги, задолго до появления корпусов Политехнического института и зоопарка существовали густые фруктовые сады. По шоссе (со стороны Волыни и Галиции) в Киев прибывали гости, подвозились товары. Часть из них оседала и реализовывалась на здешнем торжище. В 1854 году «для облегчения жителей в покупке ежедневно необходимых продуктов» тут официально разрешили основать базар, позже названный Галицким. Но в народе прижилось другое наименование – Еврейский.

 

ЧЕРТА ОСЕДЛОСТИ

Все началось с прозы. Из-за пресловутой «черты оседлости еврейского населения», ущемления евреев в их правах постоянно проживать в городе и, главное, торговать на рынках (а подобные решения неоднократно то принимались, то отменялись) в Киеве ощущалась дороговизна товаров, грозящая вылиться в открытое противостояние властям. Вот тогда-то и было принято «соломоново» решение. Евреям отвели специальное место для торговли. Рынок сразу же стал популярным. Местечковое еврейство очень скоро «нюхом почуяло» «гешефт» и потянулось сюда «косяком». Почти вся торговля мясом на базаре вскоре пребывала в руках еврейских предпринимателей. Кстати, на толкучке действовал специальный пункт, где резали домашнюю птицу, только что купленную живьем. Причем еврей-резник – шойхет работал отдельно, выполняя эту процедуру ритуально для покупателей-евреев.

 

КЕРОСИН, СЕЯЛКИ И ШАПКИ…

Большую часть территории Евбаза занимали длинные деревянные рундуки (точь в точь копирующие «Заречанский колхозный рынок» из знаменитого фильма о приключениях Шурика). Здесь торговали молочными продуктами, рыбой, мясом, овощами, фруктами, бакалеей, мехом, железноскобяным товаром, посудой. В центре самого рынка расположились столы «секонд-хенда» с тряпьем и гвоздями-замками. По соседству продавали пирожки с потрошками. Летом и осенью лавки утопали в букетах великолепных флокс, астр, гладиолусов, георгинов и хризантем. Не обходилось и без гипсовых кошечек, «петушков» на палочках каких-то угрожающих размеров, семечек. «Украшала» рынок невероятно черная керосинная бочка. Удивительно, но «карасину» покупали…

В западной части базара стояли большие деревянные амбары для зерна и муки.

«...Большие магазины перепутались здесь с массой ларьков, прилавков на открытом воздухе, а то и просто с товарами на земле… Тут особенно кипела торговая стихия и тут до предела была обнажена обратная сторона жизни с ее неистовой борьбою за существование», – писал историк Г.Григорьев в автобиографической повести «В старом Киеве» (1961 г.).

Звуковая народная реклама нынешнего времени с ее незатейливым: «Если будете брать, я уступлю!» во времена Евбаза была «концертом». В обычной обстановке для каждого товара существовал свой традиционный элементарный крик:

«Яблоки Ранет! Кому яблоки?», «Селедка! Копченая селедка!» «Есть семечки жареные!», «Папиросы Дели – кури две недели!» и так далее.

 

Самым главным человеком на Евбазе был базарный староста. Работы у занимающих эту должность всегда хватало.

Кроме продавцов (селян) и покупателей (горожан), в черте базара скапливались бродяги и воры.

Проезжую часть площади в начале 80-х начали выкладывать брусчаткой, а в конце 90-х здесь уже бегали трамваи. Вокруг базара вместо одно-, двухэтажек вырастали трех- и четырехэтажные прибыльные дома, первые этажи которых отводились под заведения торговли. Так, в 1914 году на Дмитриевской, 2, расположился виногастрономический магазин и кондитерская, а в доме №6 торговали чаем. В восьмом номере можно было купить мужские носки и шапки, а также сеялки. На этой же улице располагались бельевые «бутики», магазины игрушек и музыкальных инструментов, галантереи, фотоателье и часовая мастерская.

 

«КИТАЙСКАЯ МАФИЯ»

Китайцы населяли Киев задолго до прихода к власти Мао и бойко торговали на Евбазе. Более того, понятие «китайская мафия» в чистейшем виде существовала в Киеве на протяжении десятков лет. В разгар НЭП у нас, как и повсюду, появились национальные криминальные группировки – мощнейшие, состоящие из сотен и даже тысяч земляков. Непосредственно китайские группировки среди прочего контролировали разлив и продажи контрабандной водки. А для виду они «специализировались» на детских игрушках из гофрированной бумаги. Безделушки: какие-то бумажные шарики, веера и флюгера стоили дешево. Весь этот скарб пополнял коллекции девчонок-школьниц.

 

«ЖЕЛЕЗНАЯ ЦЕРКОВЬ»

Дабы за коммерцией базарный люд не забывал о Боге, для «благочинности» 15 октября 1867 года в непосредственной близости от торговых точек на Галицкой площади началось строительство церкви Иоанна Златоуста. Здание храма, освященного в 1871 году, долгое время было доминантой площади.

Хотя в Киеве не было недостатка кирпича, министр внутренних дел Петр Валуев предложил соорудить ее из металла, а генерал-губернатор Александр Безак не решился ему перечить. Основание храма сделали каменно-кирпичным, стены уплотнили чугунными плитами. Делалось подобное укрепление еще и по причине отсутствия в этой низменной местности водоотводного коллектора – достаточно было хорошего ливня или массового таяния снегов, чтобы с холмов в несколько минут тысячи тонн воды переместились именно туда, создав настоящий потоп. Вот и укрепляли капитальные строения, как могли. Архитектор Ниркельс использовал в оформлении храма знаменитое Каслинское литье.

Киевские шутники по-своему истолковали необычный выбор строительного материала: дескать, чтобы не сгорела, или ее не изгрызли крысы. За строением мгновенно закрепилось название: Железная церковь. Она выстояла, когда в апреле 1884 года на базаре случился пожар. Однако, в ходе социалистической «переделки мира», «в связи с реконструкцией площади и удобного устройства на ней трамвайных путей», была разрушена.

 

«БУБА КАСТОРСКИЙ» ВЫРОС НА ЕВБАЗЕ!

Киевляне постарше, пусть ненадолго заставшие время Евбаза, могут рассказать о нем немало интересного. Это, оказывается, не просто базар, а, как называл его выросший по соседству актер кино Борис Сичкин (незабываемый Буба Касторский из «Неуловимых мстителей»), этакий «культурный центр города», с еврейскими шутками и анекдотами, ими же придумываемыми, с игрой на скрипочке мужичонки, одетого в неизменный лапсердак и ермолку:

Когда радуется бедняк? – Когда теряет и снова находит.

Когда не додумывают головой, докладывают из кармана.

 

– Почему у евреев такие большие носы?

– Потому, что воздух бесплатный.

 

Встречаются два еврея.

– Откуда у тебя эта шапка?

– Отец вчера перед смертью по дешовке продал.

 

А вот другой: встречаются двое у трамвайной остановки. Один: «Вы что тут делаете?» Второй: «Трамвай подъевреиваю». – «Что, что?» – «Подъевреиваю: ведь скажи «поджидаю», – пришьют антисемитизм!»

 

Еще одна хорошая еврейская шутка: «Хорошо там, где нас нет, но мы же везде!»

 

В своей автобиографической книге «Я из Одессы, здрасьте!» Сичкин писал: «Первыми, кто оценил мой талант, были киевские уголовники... Они спасали меня от голода. Напротив нашего дома была овощная лавка, а во дворе склад, куда привозили капусту, свеклу, картошку. Как только привозили картошку, мы с Хаимом затевали очередной балаган. Я толкал его на эту картошку, а Хаим в своей нелепой шинели падал, незаметно загребая картошку в рукава». Беспризорники продавали эту картошку на базаре: «Хаим не уступал покупателям ни одной копейки, – продолжает актер. – Более того, советовал покупать картошку у других торговок. Последнее окончательно выбивало покупателей из колеи. Они уже не могли оторваться от Хаима, словно загипнотизированные... Гипноз завершала небрежно брошенная моим другом фраза: «Не становитесь! Всем не хватит!» После этих слов картошка раскупалась мгновенно».

 

ВОЙНА И ПОСЛЕ ПОБЕДЫ

Во времена войн и революций, всяческих вооруженных стычек, а также еврейских погромов Галицкий рынок традиционно пустел. В периоды затишья он живо реагировал на действительность. Когда фашистские войска оккупировали Киев и началось массовое уничтожение евреев, Евбаз перестал быть «еврейским», хотя торговля – молоком, пшеном, керосином, и даже картинами и пластинками продолжалась...

Отступая из Киева в октябре 1943 года, немецкие оккупанты разграбили, а затем подожгли рынок с трех сторон, вследствие чего «сгорело 17 ларей и 1 подсобка. Убытки исчисляются в 144 130 рублей...».

6 ноября 1943 года на Галицкую площадь в открытом авто приехал Хрущев в сопровождении Бажана и Яновского. Он выступил перед киевлянами на импровизированном митинге. Буквально на следующий день на Евбазе возобновилась торговля, постепенно обретая прежнюю силу. В конце войны советские воины сбывали на нем свои трофеи – от камней для зажигалок до одежды. В целом же послевоенный Евбаз не вызывал приятных эмоций. Он вспоминает сплошное болото или пыль под ногами, толкучку и шум, выкрики разносчика питьевой воды: «Марь-Ванна, наливай!» Гадалки на картах всем подряд пророчили если не «дальнюю дорогу» (Сибирь), то – «казенный дом» или «пикового короля».

Базар должны были закрыть 6 мая 1946 года «в связи с реконструкцией г. Киева», как отмечалось в решении горисполкома. «Рынок случайных вещей» (так официально называлась толкучка) перенесли. Очевидцы помнят, как тысячи крыс разбегались с Евбаза (в сторону улицы Воровского), когда начали ломать рундуки и лавочки. Древесину вывозили день и ночь грузовыми трамваями. Площадь опустела…

На месте торжища появился так называемый сквер без единого дерева, с реденькой травкой, утрамбованными вручную грунтовыми дорожками и большой круглой клумбой посредине. Осенью 1949 года на площади установили камень – обещание соорудить монумент в честь 10-летия воссоединения Украины (1939-1949). Однако в 1952 году Галицкую площадь переименовали в площадь Победы. А через семь лет на месте бывшего торжища началось возведение цирка. Тогда же напротив выкопали большой котлован под универмаг. Долго огромная яма стояла полная воды, которая просачивалась с Лыбеди и ручья Скоморох. В ней даже завелись жабы, а дети летом купались. Строительство универмага «Украина» завершилось в 1966 году. Тем самым, казалось, была поставлена своеобразная точка в истории Евбаза. Хотя некоторые старожилы упорно продолжали ходить «на Евбаз»; сегодня о тех временах напоминает только вывеска одноименного кафе…

 

Юлия НЕДОПИТАНСКАЯ 

 

 

Евбаз. 1930 г.

  

Дом №16/51 на пересечении улицы Дмириевской и Бульварно-Кудрявской. 1935 г.

 

«Толкучка» на Евбазе. Осень 1941 г.

Галицкая площадь летом 1942 года.

Строительство «девятиэтажки» на площади Победы. 1960 г.

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS