«Криминальный отдел» №4 (69), 2012 г.

Статистика

  • Записей (415)
  • Комментариев (56)
03.04.2012

ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ВОЙНЫ ПОЛКОВНИКА АМИЛАХАНОВА

 Конфликт между Грузией и Абхазией 1992-1993 годов был одним из самых жестоких и кровопролитных в постсоветской истории. По официальным данным, которые приводит веб-сайт «Газета СНГ», во время военных действий погибло 16 тысяч человек, из них – 4 тысячи абхазцев и 10 тысяч грузин. Абхазии был нанесен ущерб почти на 11 миллиардов долларов. Численность беженцев составила около 270 тысяч человек.

Международные организации не раз пытались организовать переговорный процесс. И в августе 1993 года по инициативе МЧС РФ была создана трехсторонняя наблюдательная комиссия, в которую вошли представители Грузии, Абхазии и России.

В составе одной из временных контрольных групп был полковник Ахсарбек Амилаханов, осетин по национальности, в то время возглавлявший Управление по делам ГО и ЧС города Ставрополя. В августе 1993-го он состоял российским наблюдателем при министерстве обороны Республики Абхазия. В течение месяца, день за днем, Амилаханов вел дневник – подробные записи событий, встреч, впечатлений. Сегодня «СМ» публикует фрагменты этого уникального документа.

 13 АВГУСТА

 После завтрака на двух машинах выехали из Гудауты на передовую. Чем ближе к Гумисте, тем страшнее становится картина вокруг. (В августе 1992-го по реке Гумисте проходила линия фронта. Гудауту занимали абхазские формирования. На другом берегу, в Сухуми, в тот момент находились грузинские войска – О.О.) А вдоль дороги – чудесные мандариновые рощи, ветки деревьев ломятся от тяжести: гранаты, хурма, инжир, яблоки, груши, виноград. Как будто назло людям, которые убивают друг друга, природа послала такую красоту и такой щедрый урожай.

На самом берегу Гумисты, у моря, находилась олимпийская база Спорткомитета СССР. От нее почти ничего не осталось. Великолепное 9-этажное здание теперь напоминает Дом Павлова. Корты, спортзалы, бассейны – все разрушено.

Под прикрытием здания за столиком сидели пятеро абхазских бойцов – играли в нарды. Когда мы вышли из машин, абхазцы встретили нас со свойственным этому народу радушием. Поздоровались со, всеми за руку.

С одним из бойцов по уцелевшему крылу здания поднялись на 9-й этаж. Через пробоины в стенах виден Сухуми, грузинские доты на том берегу реки.

Пробыли мы там около часа. Осмотрели территорию. Шкафы, столы, разбитая посуда – все разбросано. Нашел детскую игрушку – если довезу домой, она будет памятью о том, что мне довелось увидеть.

Сыграл и выиграл у абхазца партию в нарды. Пожелал ему, чтобы тот проигрывал только в нарды. Так же тепло попрощались, как и встретились.

Через несколько километров – пост наблюдателей объединенной комиссии. Два более-менее уцелевших дома. Раньше здесь жили в основном русские и армяне, обслуживавшие исследовательскую лабораторию в Эшере. Все квартиры открыты настежь, небогатая утварь разбросана по комнатам, на лестничных площадках – книги, одежда, мебель, обгоревшие фотографии. Люди бросали все, уносили с собой самое ценное – жизнь.

Теперь в доме расположились абхазские бойцы. Во дворе – цистерна для воды. Бойцы чистили картошку – готовили себе обед. Все непременно с оружием.

Мы поднялись на 5-й этаж и в бинокль рассматривали на том берегу грузинские укрепления. Ни одной живой души. Многие дома на противоположной стороне также разрушены.

Поехали дальше – по той трассе, по которой мы с семьей когда-то ездили в Сухуми смотреть на обезьян в питомнике. Теперь эта дорога изрыта воронками от бомб и снарядов.

Следующий пункт наблюдения находился буквально в полукилометре от линии фронта. Ни одного уцелевшего дома – абхазцы живут прямо в шалаше у дороги. Вся земля усеяна осколками от снарядов и пустыми гильзами от ЗУРов.

Дальше наш путь лежал на центральный пост. Он расположен вверх по течению Гумисты, в горах. Добрались туда через час. БМД, трое солдат с радиостанциями, российский и грузинский наблюдатели. Место глухое, вода привозная. Были мы там недолго – уже вечерело, да и бензин на исходе, поэтому решили возвращаться.

 

15 АВГУСТА

 Утром встретились с абхазскими наблюдателями. Затем все вместе поехали в дом, где разместилась вновь прибывшая группа наблюдателей из Грузии. Люди солидные, в возрасте. Попросили, чтобы дом охранялся абхазскими бойцами.

Провели небольшое совещание, обсудили примерный план нашей работы. Беседа на другие темы не клеилась. На завтра запланировали посещение военнопленных и сел,' где компактно проживают грузины, оставшиеся в Абхазии.

Не могу не думать о том, что происходит. Если Грузия и Абхазия останутся вместе, как они будут жить дальше? Очень много людей погибло, тысячи раненых с обеих сторон, опустошенные села и деревни. Во время войны танки сравнивали с землей дома, сады, мандариновые рощи и плантации чая. Те из грузин, кто решил уйти, бросают все, сжигают свои дома. В голове не укладывается, как можно такое затеять.

Что принесет завтрашний день? По последнему соглашению, к 24 часам 16 августа грузинские войска должны быть выведены с территории Абхазии (27 июля в Сочи Россия, Грузия и Абхазия подписали соглашение о прекращении огня и выводе грузинских войск из Абхазии. – О.О.). Посмотрим. Все очень надеются на это – люди устали.

 16 АВГУСТА

 Сроки вывода грузинских войск из Абхазии вновь перенесены.

 18 АВГУСТА

 Вечером наш водитель Джомбер пригласил к себе домой в деревню. Село Хопи, где он живет, расположено в горах. Большой дом, ухоженный двор. Родители уже в возрасте. Отца зовут Сандро, мать – Марина. Как у всех горцев, к столу пригласили брата Сандро – 78-летнего Николая, участника Курской битвы, бывшего военного. Долго сидели и разговаривали. Мы остались у них ночевать, потому что по темноте возвращаться в город было опасно.

Утром дедушка Николай пришел и говорит: «Пойдем к нам позавтракаем». Мамалыга, сыр, мацони – все домашнее. Уже целый год он не получает пенсию. Если б не двор, хозяйство – умерли бы с голоду. А так у них хурма растет, яблоки, груши, даже мандарины. Жаловался, что дожди замучили – каждый вечер льет.

Когда уезжали, Сандро положил в машину трехлитровую банку домашнего виноградного вина, яблоки, груши, орехи. Вот такая встреча.

 20 АВГУСТА

 

Сегодня истекает третий срок, установленный для вывода грузинских войск. Но грузинская сторона по разным причинам вывод оттягивает.

 21 АВГУСТА

 Грузинские наблюдатели пробыли здесь всего неделю и стали просить замену. Мы поехали в Гагры, чтобы через радиостанцию связаться с грузинской стороной. Они пообещали сменить своих наблюдателей на следующий день.

На обратном пути заехали в центральную городскую больницу – здесь работают два моих друга, заведующий аптекой и хирург. Они ни в какую не хотели меня отпускать. Пригласили из машины грузинских наблюдателей, накрыли стол, угостили по своим возможностям. Что важно: ни один из абхазцев не упрекнул никого из грузин во время беседы. Хотя по коридору ходили раненые – кто без руки, кто без ноги, Затем мы побеседовали с больными и ранеными из числа грузин. Кроме слов благодарности, грузинские наблюдатели ничего не услышали.

Чем дольше я нахожусь здесь, тем чаще задаю себе вопрос: кто и во имя чего все это затеял? Тем более здесь, где сотни лет люди разных национальностей жили бок о бок? Сколько детей родились в смешанных браках. Кто они – грузины? абхазцы? Безумие...

 22 АВГУСТА

 Самое плохое, что, несмотря на усилия объединенной комиссии, нет почти никаких сдвигов. Что касается абхазской стороны, она выполнила обязательства по выводу своих войск. На сегодня вся техника и вооружение выведены в Новый Афон. Прицелы и затворы орудий, в соответствии с договором, сданы в полк ВДВ. Другая сторона всячески тянет время. Завтра встреча Ельцина с Шеварднадзе. Надо что-то решать. Люди устали от войны. Они измучены. Работы на полях не ведутся. Везде разруха, нищета. Беженцы еле-еле концы с концами сводят.

 25 АВГУСТА

 С утра были в поселке Орджоникидзе, где компактно проживают грузины. Боже, как люди бедно живут! У них нет денег даже на хлеб. Но живут очень дружно. Электрик, по национальности грузин, монтировал линию передач, произошла авария, и он получил сильные ожоги. Так его всем селом поднимают – и абхазцы, и грузины. Несут, у кого что есть: продукты, лекарства, бинты. Кстати, жена у него – абхазка. Между простыми людьми нет ненависти. А вот кто заварил всю эту кашу, нужно было бы с головой в нее окунуть.

Снова посетили военнопленных – каждая новая группа грузинских наблюдателей хочет лично убедиться, что пленных никто не обижает. Двух братьев-близнецов из Гагр в плен взяли полгода назад. Они не воевали, и потому когда встает вопрос обмена, грузины их не берут – так как близнецы никого не убивали, грузинская сторона спокойна за них. Вот и сидят в лагере уже 6 месяцев. Не знают ничего о своих детях, женах, родителях.

Страшно. Два родственных народа, столетиями жившие рядом, истребляют свою молодежь подчистую.

 26 АВГУСТА

 Были в штабе войск Абхазии. Проверяли в присутствии комиссии данные о поступлении в российскую часть прицелы, затворов, ключей от артиллерии и танков. Потом поехали в Новый Афон, где сейчас сконцентрирована вся техника. Еще раз ее пересчитали. Грузинские наблюдатели убедились, что она выведена из строя.

Новая смена грузинских наблюдателей выдвинула претензии по поводу своего размещения в Новом Афоне. Их поселили в монастыре, где сейчас располагается военный госпиталь. Вокруг много раненых. И это соседство им психологически очень трудно переносить. Да, сложно им будет жить дальше – и грузинам, и абхазцам. Сколько насилия и боли стоит теперь между ними. Это невозможно забыть, и это будут помнить еще минимум через два-три поколения.

Вопрос решил – грузинских наблюдателей перевели в здание горадминистрации.

 

28 АВГУСТА

 

По дороге в Сухуми остановились на мосту – надо было получить у грузинских властей разрешение на проезд. Рядом с мостом, вдоль реки, шагу ступить нельзя – мины. Железнодорожный состав, который стоит на соседнем мосту, тоже заминирован. Самое страшное, что теперь ни одна из сторон не имеет карты минных полей, да и за год многое изменилось – ил, наносы, трава замаскировали мины, в том числе пластиковые, игольчатые. Такое впечатление, что войну затевали на века.

В Сухуми много вооруженных ав томатами молодых людей. Окраины в развалинах, а в центре много сожженных домов.

Приехали к дому родственников одного из российских наблюдателей. Привезли им хлеб, помидоры, лук, перец. У них самих ничего нет. По каплям собирают дождевую воду и пьют. Только две недели назад дали электричество.

 29 АВГУСТА

 Дела по выводу грузинских войск и техники идут крайне медленно – сроки постоянно отодвигают.

 30 АВГУСТА

 (Больше года, с августа 1992-го по конец сентября 1993-го, абхазский город Ткварчели находился в осаде. Даже транспорты с гуманитарным грузом прорывались сюда с трудом. Силами МЧС России из города было вывезено более двух тысяч беженцев и доставлено почти 140 тонн продовольствия. – О.О.)

После обеда на двух Ми-8 полетели в Ткварчели. С нами были два врача из Франции – они везли медикаменты и перевязку для ткварчельских раненых примерно на 200 операций.

Мы летели на первом борту. Над морем опустились на высоту 25—30 метров. Спрашиваю: «Почему так низко?». Мне ответили: «Чтобы радары ПВО не засекли». Я удивился: «А что, мы без предупреждения летим?» «Нет, – говорят, – грузинская сторона нам коридор дала, но у них везде зенитки установлены, и кто знает, что людям в голову взбредет».

Минут через 20 подлетели к Сухуми. Сегодня город контролируется грузинскими формированиями. Посадка здесь обязательна.

Только мы сели, наши два борта оцепили десантники – в бронежилетах, касках и с автоматами. Подошли таможня и пограничники. Выборочно открыли несколько ящиков и дали нам дорогу.

Летели все на той же высоте 25-30 метров. Все видно как на ладони. Это примерно как с балкона 9-этажного дома смотреть. Внизу открывается угнетающий вид – дома везде разрушены, всеобщее запустение.

Пересекли линию фронта. Когда пролетали над маленькими деревушками, было видно, как шарахаются в стороны коровы, телята, разбегается в панике домашняя птица. А дети и взрослые машут руками – приветствуют вертолеты. Сердце сжимается – люди живут за линией фронта, они изолированы от внешнего мира и уже около года находятся в кольце блокады.

Раньше, когда вертолеты прилетали в Ткварчели, они садились на стадионе. Но от своего годичного заточения люди стали неуправляемы. Во время последнего рейса окружили вертолет и слили почти весь керосин из баков. Помяли бока экипажу. Российское командование высказало претензии абхазскому руководству, и вертолеты надолго перестали сюда летать. Поэтому мы сели на берегу реки на небольшой поляне – километрах в пяти от города.

Уже через 10-15 минут народ стал сбегаться к вертолетам – кто с бидоном, кто с канистрой, а кто и с поллитровой банкой. Кто понахальнее из мужчин, те знают, откуда сливать керосин – они моментально присосались к сливным кранам, и убрать их было почти невозможно. Люди из экипажа встали у разных бортов – для охраны.

Подошла женщина, с нею четверо детей – мал мала меньше. Женщина плачет и просит: «Мне не на чем готовить еду. Налейте керосина хоть трехлитровую банку...» Тут же мальчик лет 10 – 11, как мой сын. Наверное, поздно увидел, что вертолеты прилетели, бежал – лицо красное, в каплях пота, волосы грязными прядями слиплись. Стоит с поллитровой банкой, жмется к нам, а спросить боится. Я не выдержал, обернулся к командиру: «Да сделай же что-нибудь! Разреши!» Он человек мягкий, но знает: разреши одному – остальных не остановишь. Он наклонился к мальчику и говорит: «Будем улетать – подойди, налью я тебе керосина».

Зашли мы в один двор – нас пригласил глава администрации города. Женщины снуют туда-сюда – стол накрывают: сыр, мамалыга, помидоры. Говорю ребятам: «Уйдем отсюда, им самим есть нечего, не хочу последнее отнимать». У меня ком в горле от увиденного. Но нас не отпустили – людям хотелось поговорить. У нас времени было 25 минут. По расписанию ровно в 18.50 мы должны взлететь – рядом линия фронта, да и погода быстро портится, а вертолет – не Ту-154.

Кое-как нас отпустили в 18.30. Все расспрашивали, когда же война кончится. Кто знает. Со слов главы города, в городе не осталось ни грамма соли, нет горючего, спичек, кончились запасы муки и кукурузы. Ничего нет, а в Ткварчели – 30 тысяч жителей! Нет слов, чтобы передать это. Невозможно смотреть, невозможно слышать.

На этот раз мы привезли 5-7 тонн груза: мука, рис, сахар, тушенка, медикаменты, три бочки бензина. Больше уместить не смогли.

Вернулись к вертолетам. Что там творилось! Сорок человек уже сели в вертолеты. Из них более половины – лежачие больные, раненые. Мы знали, что в Сухуми будут неприятности, ведь они разрешили нам взять только семерых тяжело больных и раненых.

Перед отлетом тем, кому было можно, дали керосин. С большим опозданием (минут 40-50) мы все-таки взлетели и взяли курс на Сухуми. Когда подлетели к линии фронта, первый борт был обстрелян из АКМ. Счастливо отделались – повреждений вертолет наш не получил, хотя следы от автоматной очереди на броне остались.

Совершили посадку в Сухуми. Уже было темно. Точно так же нас оцепили десантники. Поведение таможенников и пограничников резко отличалось от того, что было днем, – нервозность, повышенная агрессивность. Они разошлись вовсю из-за количества вывезенных людей. Были крики, угрозы. Командиру заявили, чтобы он больше не летал в сторону Сухуми. Как мог, он всех успокаивал. Более часа продолжалась перепалка, но в конце концов вылет разрешили. Как радовались наши пассажиры, когда вертолеты взлетели.

Через 20 минут были в Гудауте.

В конце августа полковнику Амилаханову наконец прислали замену. 31 числа он сделал в своем дневнике заключительную запись: «Всю последнюю ночь работал – вводил смену в курс дела. Для меня, слава богу, все уже закончилось. Но не для сотен тысяч тех, кто остался здесь...»

Тогда, в августе 1993-го, конфликт не удалось
решить мирным путем. Абхазские источники утверждают, что произошло это по вине грузинской стороны, которая, нарушив Сочинское соглашение, так и не вывела свои войска с территории республики. Потому абхазские формирования перешли в наступление, освободили Сухуми и 27 сентября подняли над Домом Правительства флаг Республики Абхазия.

По версии грузинской стороны, все происходило с точностью до наоборот. Согласно договоренностям, Грузия вывела всю свою технику и войска из конфликтной зоны. Воспользовавшись этим, абхазцы нанесли внезапный удар, заняли Сухуми и установили контроль над всей территорией республики. Сегодня, спустя годы, статус Абхазии как суверенного государства медународным сообществом не принят. Республика имеет своего президента, правительство, парламент, армию и существует как независимое государство. Де-юре Грузия считает Абхазию частью своей территории. А это значит, что боевые действия могут возобновиться в любой момент.

 Архив «Секретных Материалов»

 

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS