Устойчивые интересы Польши на Западе и на Востоке

Статистика

  • Записей (414)
  • Комментариев (56)
12.09.2013

источник фото nika-media.ru

Беседовал Яков ЕВГЛЕВСКИЙ, журналист, историк (Санкт-Петербург)

Рассуждая о разветвленных связях современной демократической России с окружающим нас многоликим миром, мы прекрасно понимаем важность и необходимость налаживания дружеских контактов с нашими соседями по всему длинному периметру отечественных границ. На стыке XX и XXI веков политическая жизнь и социальная психология – во всяком случае, в старых культурных государствах – сильно и качественно изменились. Люди, слава Богу, перестали смотреть на соседей как на субъект беспокойств и опасностей или, наоборот, объект экспансии и эксплуатации. Они, наконец, увидели друг в друге партнеров и сотрудников, способных, да и готовых подставить локоть, дать совет, предложить помощь.


Когда-то, на излете XIX столетия, знаменитый немецкий философ Фридрих Ницше, чье неоднозначное творчество оказало колоссальное влияние на европейскую и американскую гуманитарную мысль, говорил, что тревожиться и заботиться надо не о «ближних», а о «дальних», – это-де полезнее и выгоднее. Что ж, в обстановке, неотвратимо предшествовавшей возникновению и возгоранию двух истребительных мировых войн, такая настороженная позиция, вероятно, имела свои резоны. Но сегодня она, думается, устарела и должна кануть в Лету. Народы и правительства призваны (не забывая, разумеется, о своих потребностях и перспективах) встать плечом к плечу для решения трудных глобальных и нелегких национальных задач. Об этом мы побеседовали с руководителем польской дипломатической службы на берегах Невы господином Марциняком.

– Пан Петр, вы сравнительно недавно приехали в Петербург и, само собой, привезли какие-то новые представления о работе генерального консульства. По-звольте полюбопытствовать, каковы эти подвижки?
– Главные задачи консульских служб всегда вытекают из международных правил и традиций. Это, прежде всего, забота о своих гражданах и обслуживание различных аспектов международного перемещения людей. Тем не менее в последние годы меняются определенные пропорции в работе консульств: все большую роль играет поддержка двусторонних контактов – экономических, социальных, политических, культурных, а также информирование общественности о жизни страны, которую представляют дипломат и его сотрудники. Польский МИД придает особое значение подобным вопросам в государствах, с коими многосторонние отношения по той или иной причине ослабли либо никогда не были достаточно интенсивными и плодотворными. Если говорить о России, то мы ощущаем явную нехватку динамичного сотрудничества между нашими обществами.

Но то, как именно эти задачи решаются, какие возникают приоритеты, во многом зависит от конкретного руководителя дипломатической миссии. Меня, признаюсь, радует, что восстанавливаются и налаживаются польско-русские научные контакты, что молодая российская интеллигенция начинает интересоваться Польшей, что богатая польская культура приходит в Россию, а современная Польша в целом становится ближе и интереснее миллионам простых россиян.

– Судя по вашим словам, шаг вперед очевиден: в годы оны дипломаты ориентировались, в первую очередь, на зычный окрик сверху. Как оттуда прикажут, так на нижних этажах и возьмут под козырек. Кого волновало мнение «винтиков»? Сейчас возникли иные, более гибкие рамки…
– В демократическом государстве не может быть речи о «винтиках»! Даже в такой деликатной сфере, как внешняя политика, гармония в реализации ее целей и методов достигается не посредством «указа сверху», а благодаря общему пониманию интересов госу-дарства, благодаря строгому принципу отделения политики (являющейся делом парламента и правительства) от чиновничьей эффективности. Когда ты являешься чиновником,
ты должен поглубже прятать свои политические симпатии.


Но не становиться тем самым безвольным инструментом – «винтиком»! Лишь сознательная дисциплина дает хорошую возможность для эффективной дипломатии.
– Такая методика позволяет, наверное, и лучше сохранять профессиональные секреты?
– Дело, честно признаться, не в секретах. Дипломатия теперь открыта для общественности. Открыта не на показ, а сознательно, принципиально. Для государственной власти очень важно, чтобы деятельность в сфере внешней политики одобрялась обществом. Поэтому предпринимаются все усилия, чтобы консенсус в данной области был шире, чем в вопросах внутренней политики, где разница взглядов или конфликты являются чем-то вполне естественным. С другой стороны, современные дипломаты работают не только с чиновниками принимающей их страны, но также и с ее политической и культурной элитой. Никто не может позволить себе, чтобы смена правительства прервала или значительно ослабила диалог между государствами и обществами. Это было бы и неприятно, и крайне непрофессионально.


– Мероприятия в области внешней политики напрямую зависят от международного статуса, международного веса любого государства и его народа. Каковы, по-вашему, позиции Польши на мировой арене?
– Это интересный вопрос! Множество ошибок во внешней политике является результатом неадекватной оценки своих возможностей – переоценки или, наоборот, недооценки
собственной силы. Разумеется, адекватная оценка не легка – она складывается из учета таких факторов, как величина страны, численность населения, демографические тенденции, мощь экономики и перспективы ее движущих сил, внутренняя социальная гармония, эффективность оборонного потенциала, уверенность в союзниках и многое другое.


Польша не принадлежит к самым крупным и влия-тельным государствам мира, не является пока членом Большой двадцатки. Однако, с другой стороны, ее позиции систематически растут, и в начале XXI века она уже стала заметным европейским игроком. Последние 25 лет – это отрезок динамичного и бескризисного развития Польши. Думаю, что поляки, привыкшие жаловаться, в большинстве своем признают такие достижения. Меня, буду откровенен, обнадеживает, что несомненные успехи не порождают национального высокомерия, что мы не смотрим свысока на менее развитых соседей, но пытаемся завоевать их доверие и наладить с ними партнерские связи. Не боимся и вызовов глобальной экономики, веря, что Европа вовсе не обречена в такой борьбе на по-ражение. Поляки – ярко выраженные еврооптимисты! Это не значит, что у нас нет проблем. Взять хотя бы один из самых низких уровней рождаемости в мире…
– Уверен, что и отношения с соседней Россией дают право на высокую оценку…
– Учитывая масштабы стоящих задач, я, честно, далек от чрезмерного оптимизма. Конечно, торговля динамично растет и не возникает существенных искусственных барьеров (чему, кстати, способствовало вступление России в ВТО). Но объем взаимных инвестиций не вызывает радостных чувств. Одной из причин являются опасения бизнеса (особенно малого) относительно социального климата для столь от-ветственного труда за границей. И если бы мы вдруг заговорили, что речь идет только о стереотипах, то это, пожалуй, выглядело бы, как попытка закрыть глаза на реальную действительность.


Тем не менее проделан большой путь по преодолению бремени прошлого – в этом важная заслуга российско-польской Группы по сложным вопросам. Вместе с тем мало кто согласится с утверждением, будто данная задача уже полностью реализована. Можно задать вопрос: кто из российских студентов-историков держал в руках результат работы нашей Группы – книгу «Белые пятна, черные пятна»? Ответ ясен…
На рубеже двух веков несколько увеличился обмен молодежью, растет поток туристов, мы подписали прецедентный договор о безвизовом приграничном движении между Калининградской областью и северными воеводствами Польши, усилилось также региональное сотрудничество. Однако все это только начало. Главное – впереди. Правда, нельзя не заметить различий в подходах к некоторым международным вопросам, но это уже не сфера консульских занятий, и я не буду касаться подобных тем.


– Петербургский вектор польской политики вычерчивается, очевидно, в рамках горизонтальных связей между регионами обеих стран?
– Да, причем мы и вы делаем это целенаправленно и целеустремленно. Такая линия популярна во всем мире, а потенциал подобных отношений далеко не исчерпан. Мегаполис на Неве – прежняя столица России – навел прочные мосты с бывшей столицей Польши Краковом (столько любопытных параллелей!) и Гданьском – традиционным польским «окном» в Балтику, городом, который всегда любил свободу и который в значительной степени принес свободу современной Польше. Для сотрудничества с российскими регионами, расположенными к северу от Польши, создана особая официальная структура – Российско-Польский совет по сотрудничеству региона Санкт-Петербурга с регионами Республики Польша. И это сотрудничество не ограничивается Петербургом – партнеры в Польше есть у Ленинградской и Новгородской областей, а с недавних пор и у Вологодской.

Исключительного внимания заслуживает взаимодействие между Ленинградской областью и Нижнесилезским воеводством. Летом будет отмечаться десятилетие со дня подписания договора о сотрудничестве. И в самом деле нам всем есть что праздновать, ибо в рамках таких связей удалось создать необычайно интересные формы совместной деятельности молодежи, педагогов, развернуть перспективы эффективного экономического партнерства.
– Позволю себе добавить: спортивные ристалища привлекают повышенное, пристальное внимание публики, особенно молодежи. А это – стык интересов той или иной конкретной профессиональной отрасли и высоких политических соображений. Не так ли?


– Поляки уже постепенно забывают о своем спортивном поражении и в то же время большом организационном и престижном успехе, каким было ЕВРО-2012, которое прошло в том числе на территории нашей страны. Сотни тысяч европейцев увидели Польшу другой, отличной от стереотипов – динамичной, прекрасно организованной, открытой и толерантной. Это наш огромный успех! А в данный момент и Россия стоит перед целым рядом мировых спортивных событий – Универсиадой, зимними Олимпийскими играми, футбольным чемпионатом мира. Желаем вам двойного рывка – значительного продвижения вашей страны на мировой арене и отменных спортивных результатов. Мы готовы поделиться с городами, которые примут Чемпионат мира по футболу в 2018 году, нашим опытом по подготовке больших спортивных мероприятий для модернизации региона – по обновлению старых городских районов, возведению аэропортов, строительству и модернизации автомобильных и железных дорог, налаживанию новых общественных связей. Польское правительство разработало специальную программу, поощряющую использование нашего опыта. Конечно, мы надеемся также немного заработать на этом!


– Высший жребий определил нам, россиянам и полякам, быть соседями и партнерами. Слов нет, двусторонние отношения в разные эпохи складывались по-разному: иногда комплиментарно, иногда – некомплиментарно. Но все-таки невозможно, немыслимо представить, чтобы Польша и Россия – на любом отрезке исторического бытия – могли существовать в режиме «разъехавшихся континентов». Что-то ведь сочетало нас всегда…
– Совершенно верно. Нам суждено быть соседями. А если так, то элита должна налаживать понимание и связи, а политики призваны создавать правовую и организационную основы для доброго сотрудничества. Однако сейчас, пожалуй, это соседство следует рассматривать в более широком контексте. Польша является элементом единого экономического пространства (а в немалой степени и политического), каким служит Европейский Союз. Она входит в наиболее эффективный оборонительный альянс – НАТО. Мы приветствуем тот факт, что Россия уважает польский геополитический выбор и все больше относится к нашей стране как к важному партнеру в своей европейской политике. В том, что крупнейший восточный сосед имел и имеет для Польши существенное значение, не нужно никого убеждать. Мне кажется, что сейчас общая главная задача – это продумывание и реализация европейского единства на всей территории Европы, без дробления ее на запад, центр и восток. И этой задачи, спору нет, не выполнить без России.


На исходе XX века закончилась – я надеюсь, навсегда – эпоха, когда сферы влияния в Европе делились «военными сапогами». Теперь существенную роль играют экономика, культура, эффективность общественных и государственных институтов. На польско-российские отношения, конечно, давит история, но это бремя можно относительно легко уменьшать – достаточно всегда говорить правду. А правда заключается не только в упорной борьбе поляков за свободу со своими более крупными соседями, но и в удивительном переплетении наших судеб.


– Можно сказать, что Петербургу повезло: он являлся имперской столицей в пору наивысшего – волей-неволей – сближения многих народов и культур…
– Этот процесс в массовом масштабе начался для поляков в последней четверти XIX столетия. Он был результатом царских репрессий после Январского восстания 1863 года, в ходе которых, среди прочего, было ликвидировано польское национальное образование. Нашей тяги к знаниям это, разумеется, не побороло. Амбициозная и талантливая молодежь приезжала учиться в хорошие российские учебные заведения, включая, естественно, столичные. Поэтому в Петербурге так много известных польских архитекторов, врачей, инженеров, в том числе строителей мостов через Неву. Вслед за студентами приехали квалифицированные рабочие и ремесленники – железнодорожники, слесари, токари. До Первой мировой войны поляки были третьей по численности национальной группой на берегах Невы – после русских и немцев.


Еще более выразительна история поляков в Сибири. После каждого восстания польские ссыльные увели-чивали количество немногочисленной местной интеллигенции. И хотя им было запрещено заниматься своими профессиями, многие из них стали известными исследователями местной природы и населения. Некоторые национальности благодарны полякам за обширные этнографические труды об их жизни. По сей день якуты помнят роль польских ссыльных в сохранении памяти об обычаях своих предков, в создании научных работ об их традициях. Да, Вацлав Серошевский написал капитальный труд о якутском народе, Эдуард Пекарский составил поистине беспримерный русско-якутско-французский словарь. Бронислав Пилсудский (родной брат легендарного лидера второй Речи Посполитой маршала Юзефа Пилсудского), отбывая 15-летнюю каторгу на Сахалине, изучал языки и быт местных этнических групп – нивхов и айнов. Содержательные лингвистические и этнографические исследования Бронислава Пилсудского не утратили своей научной значимости и поныне.
– Отражается ли духовный груз прошлого на современной карте польских дипломатических представительств в России?


– Отражается. Я уже немного говорил об этом. В качестве примера сложной польской памяти не грех привести Сибирь. Для поляков она не географическое понятие, а синоним заключения, ссылки, лагеря. Это относится ко всем местам, куда были высланы поляки – от Великого Новгорода до Сахалина. Однако, с другой стороны, опыт массовых ссылок в XIX веке или в 1940 году нашел отражение в литературе и воспоминаниях – как тех, что были написаны, так и тех, что передавались из уст в уста, став семейными легендами. Все это породило в массовом воображении образ дикого, грозного, но вместе с тем и восхитительного края. Я сомневаюсь, что какой-либо другой народ имеет такое особое отношение к сибирской тайге. Ну, может, еще литовцы! Таких возможностей двойственных точек зрения на разные моменты польско-российских отношений существует много. По-ляки столь противоречивые чувства чаще всего обобщают утверждением: «Нам по пути с россиянами, но не с российским государством».

Можно не соглашаться с этим разделением, как наивным или излишне односторонним, но оно, несомненно, является важным элементом польского мышления. Тем значительнее роль политических руководителей в строительстве новой модели международных отношений...
Давайте, впрочем, отойдем от истории и политики и вернемся к роли дипломатических и консульских служб в строительстве взаимных контактов. Польша и Россия имеют по три консульства на территории друг друга  (не считая отделений посольств), что свидетельствует об интенсивности институциональных и частных связей. Польские консульства есть в Санкт-Петербурге, Калининграде и Иркутске (последнее является наиболее отдаленным и самым восточным консульством Европейского Союза). Россия имеет консульства в Кракове, Познани и Гданьске. Задач очень много, но радует то, что масса важных инициатив возникает без нашего, дипломатического, участия.


Возьмем хотя бы пример давних контактов двух региональных университетов – Лoдзинского политехнического и Новгородского государственного. Многостороннее сотрудничество длится уже 45 лет (в нынешнем году пройдут торжественные мероприятия по празднованию такого юбилея), независимо от изменений политических порядков, приливов и отливов в политических отношениях. Это наполняет оптимизмом. Вдохновляет то, что почти в десяти университетах Петербурга и во многих крупных городах Северо-Западного региона (Архангельске, Новгороде, Петрозаводске, Мурманске, Сыктывкаре) можно изучать польский язык. В мае этого года мы открываем Польский Центр в Архан-гельске – Северный (Арктический) федеральный университет, базой для которого послужило многолетнее сотрудничество с Познаньским университетом имени Адама Мицкевича. Подобный Центр планируем создать и в Петербурге.


– Да, под ногами – твердая почва. Пора ее взрыхлить и засеять…
– Это задача для многих, ибо ничего не сотворить лишь силами чиновников. Для хорошего начала очень важен первый добрый контакт, хотя бы чисто туристический. В прошлом году, по данным нашего Министерства спорта и туризма, Польшу посетили – а ведь мировой кризис пока не преодолен! – 600 тысяч путешественников из России. Это на 32 процента больше, чем в 2011-м. Внушительный поток устремился на стадионы – смотреть футбольные игры в Варшаве, Гданьске, Вроцлаве, Познани.


Мы надеемся, что часть туристов заинтересуется Польшей настолько, что захочет прочитать польскую книгу (не обязательно Януша Вишневского!), пойдет на польский фильм, погрузится в историю… А это уже гарантия углубления польско-российского диалога, столь необходимого обоим нашим нациям, обоим нашим государствам.

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS