ОН СДЕЛАЛ СВОЙ ВЫБОР...

Статистика

  • Записей (415)
  • Комментариев (56)
31.03.2011

Отыскивая новые кулинарные рецепты – как всякий мужчина, я обожаю готовить – случайно наткнулся на этот. «В детстве этот торт часто готовила жена моего брата. Название мне тогда казалось очень смешным. Тогда по малолетству я рецептами не интересовалась, потом мне рецепт этого торта рассказала подруга, я его чуток видоизменила и готовлю теперь «Поль Робсон» очень часто. Делать его не сложно и довольно быстро».

Молодежь вправе спросить: а какое отношение имеет торт к песне? Да самое непосредственное!

 

КТО ЭТОТ КУЛИНАР?

Человек, давший имя черно-белому торту, родился ровно сто одиннадцать лет тому назад и некогда пользовался в нашей стране бешеной популярностью. Главной причиной был его изумительный по тембру и красоте голос: вся большая советская страна замирала в восторге, когда он с неподражаемым акцентом запевал нашу родную «Дубинушку». Так начинался классический вариант народной песни:

 

Много песен слыхал я в родной стороне,

В них про радость, про горе мне пели,

Но из песен одна в память врезалась мне,

Это песня рабочей артели.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем!

 

И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям

Эта песня идет по наследству,

И как только работать нам станет невмочь,

Мы к дубине, как к верному средству.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем!

 

Официальные советские власти тоже принимали его с удовольствием. Во-первых, благодаря происхождению: «из бедной негритянской семьи». Молодым людям следует напомнить, что в те далекие времена слово «негр» было синонимом верного друга СССР. Тому в немалой степени способствовали слова самого певца, который впервые посетил Советский Союз семьдесят пять лет назад: «С момента появления в России я понял, что нашел то, к чему стремился всю жизнь. Только в Советском Союзе я почувствовал себя полноценным человеком…»

Во-вторых, он выступал с концертами во время гражданской войны в Испании – разумеется, перед антифашистами. Во время Второй мировой войны стал одним из организаторов материальной и моральной помощи Советскому Союзу, всячески добивался открытия второго фронта. В-третьих, он прославился как борец за права угнетенного цветного населения и за мир во всем мире.

Поль Робсон был награжден медалью Авраама Линкольна, медалью Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, медалью Американской академии искусств и литературы. Он стал лауреатом Международной премии мира, Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами», избирается членом Всемирного совета мира и почетным профессором Московской консерватории. В-четвертых, вскоре после очередной гастрольной поездки в СССР, Робсон становится жертвой пресловутой Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности: «Он, прежде всего, является пропагандистом коммунистических идей, и только потом – певцом». И комиссия под руководством сенатора Джозефа Маккарти делает его – задолго до появления этого термина в нашей стране – «невыездным»!

 

ИНТЕРМЕДИЯ: АФРОГРАЖДАНЕ СССР

Несмотря на любовь к Стране Советов, Поль Робсон был и остался, как теперь принято политкорректно говорить, афроамериканцем. Однако были в нашей стране и афросоветские граждане! Не будем считать первого, пожалуй, африканца в России – прадеда Пушкина Абрама Ганнибала. Умолчим также о странных неграх, веками проживающих в Абхазии, в устье реки Кодор. Остановимся на биографии прославленного Джеймса Паттерсона.

Полное его имя – Джеймс Ллойдович Паттерсон, коренной москвич. Его папа-актер эмигрировал в СССР в 1932 году, и уже через год родился маленький Джеймс. Мамой его стала русская женщина по имени Вера Ипполитовна Аралова, однако негром мальчик получился отменным, и уже в три года он дебютировал в кинофильме «Цирк». Его киношной мамой стала сама Любовь Орлова.

Цвет кожи не помешал ему поступить в Ленинградское военно-морское училище и в двадцать два года закончить его. В Паттерсоне рано проснулся поэтический дар, и второе высшее образование он получил в Литературном институте. Оставив службу на Черноморском флоте, он с головой окунулся в творчество, опубликовав более десятка стихотворных сборников.

Говорят, что на его стихи даже были написаны песни, но документальных подтверждений тому найти не удалось. Приведем, однако, одно его очень напевное стихотворение:

 

В суровом неистовстве Черное море

Швыряет крутые валы.

Они налетают, но крушит их вскоре

Оскаленный выступ скалы.

То ласково плещется сонное море

И песню чуть шепчет прибой,

Волшебно сияют вечерние зори,

Ширь волн озаряя собой.

Ты здесь забываешь про всякое горе

И, гордый Отчизной родной,

Ты счастлив, что в море в далеком дозоре

Дежуришь на вахте ночной.

А море кипит, и бегут волны, споря

В дали необъятно большой,

И чувствуешь вновь, что простор Черноморья

Ты всей своей любишь душой.

 

Однако генетика (а может, нечто иное?) взяла свое, и Джеймс вернулся на «историческую родину», где следы отставного подводника и члена СП СССР окончательно затерялись. Говорят, что он скончался в прошлом или позапрошлом году, но все эти сведения основываются только на неподтвержденных слухах.

Забавная статистика: за годы существования Советского Союза в нем навсегда осели около семидесяти тысяч чернокожих, в основном из стран Африки; у них родилось примерно сорок тысяч детей. Статистики по российскому периоду в открытых источниках нет, однако СМИ приводят разные забавные факты. Так, например, гвинеец Жоаким Крима, женатый на российской армянке, баллотировался на пост главы администрации Среднеахтубинского района Волгоградской области.

И не будем вспоминать ни Елену Хангу, ни Пьера Нарцисса, ни хорошего актера Григория Дэвидовича Сиятвинду. Многие, наверное, запомнили его повторяющуюся реплику в фильме «Жмурки»: «Я русский!»

Наверное, здесь будет уместно вспомнить популярную в пятидесятые прошлого века песню:

 

Есть в Индийском океане остров,

Название его Мадагаскар,

И негр Томми саженного роста

На клочке земли той проживал.

С белой Джонни в лодку он садился,

Когда закат над морем загорал,

Луч солнца в океане серебрился,

И негр тихо-тихо напевал:

«Мадагаскар, страна моя,

Здесь, как и всюду, цветет земля.

Мы тоже люди, и тоже любим.

Хоть кожа черная у нас,

Но кровь красна!»

Ее отец, банкир большого банка,

Дочь свою проклятию предал,

А негра Томми саженного роста

Суду американскому предал.

И вот стоит пред бешеной толпою

Один, совсем измученный, стоит.

Глаза его наполнены тоскою,

И негр Томми тихо говорит:

«Мадагаскар – страна моя,

Здесь, как и всюду, цветет земля.

Мы тоже люди, и тоже любим.

Хоть кожа черная у нас,

Но кровь красна!»

 

ШТРИХИ бОЛЬШОй ЖИЗНИ

Нет и не может быть никаких сомнений в том, что Поль Робсон был отчаянным антифашистом, большим и преданным другом СССР. И непонятно, почему идеологи КПСС так трудились над созданием некоторых фактов его биографии. В их интерпретации родители Робсона – священник и учительница – превратились в «бедную негритянскую семью». Выпускник и аспирант Колумбийского университета, государственный стипендиат в свете советской пропаганды становится нищим безработным…

Нет, не станем отрицать: в те годы в США буйствовал расизм, и вполне возможно, что именно по этой причине его выжили из юридической конторы. После печально знаменитого вердикта комиссии Маккарти уже знаменитому певцу и актеру стали отказывать в ролях, не решались приглашать его на концерты. Он было начал выступать в небольшой негритянской церкви в Гарлеме, но эти концерты вскоре были запрещены. Ему пришлось столкнуться и с Ку-клукс-кланом: в начале пятидесятых Робсона пытались линчевать!

Но вот чего не было никогда, так это тайного вступления Поля Робсона в американскую компартию. Этот «факт» был запущен, видимо, для придания большей привлекательности певцу в глазах руководителей КПСС и СССР.

Членство в компартии отрицал даже сын Поля Робсона, сам состоявший в вышеуказанной организации.

Наверное, для усиления образа певца как преданного друга Советского Союза художник Ной Геденидзе в 1955 году создал картину под названием «Поль Робсон в гостях у пионеров». Кстати, этот практически неизвестный широкой публике художник был автором наиболее тиражируемого портрета Владимира Ильича Ленина…

 

СЦЕНА ЗОВЕТ

Безработный Поль Робсон 19 апреля 1925 дал первый в своей жизни концерт. Помимо произведений негритянских композиторов-современников, он исполнил и духовные песни – знаменитые негритянские спиричуэлс: «Всякий раз, когда на меня нисходит озарение», «Я знаю, что Господь возложил на меня руки свои», «Иисус готов к битве под Иерихоном», «Спустись на землю, Моисей» и другие. Последняя более известна нашему слушателю в исполнении Луиса Армстронга, но «путевку в жизнь» ей дал все-таки Робсон. Вот как она могла бы звучать по-русски:

 

Спустись, Моисей, вниз на землю Египта,

Скажи фараону: «Пусть мои люди идут!»

Когда Израиль был на земле Египта,

(«Пусть мои люди идут!»)

Их угнетали так сильно, что они не могли стоять,

(«Пусть мои люди идут!»)

 

Спустись!

 

И тогда божественный Моисей отважно сказал:

«Пусть мои люди идут!

Если – отказ, то я покараю вашего первенца смертью.

Пусть мои люди идут!»

 

Спустись!

 

«Не будут они страдать в невольничьем тяжком труде!

Пусть мои люди идут!

Пусть со скарбом своим вместе они уйдут.

Пусть мои люди идут!»

 

Спустись!

 

Бог сказал: «Моисей, надо позволить

людям твоим идти,

Надо детей Израиля спасти.

Пусть мои люди идут!»

 

Слушатели разошлись только после того, как в полночь служащие концертного зала выключили свет!

После успеха на Родине певец на долгое время осел в Великобритании – отчасти по той причине, что расизм в туманном Альбионе был не таким яростным, как в Северо-Американских Соединенных Штатах. После этого начались гастроли по странам Европы, включая СССР и сражающуюся Испанию. И гастроли эти (с небольшим перерывом во времена маккартизма) продолжались вплоть до 1965 года, когда, после смерти любимой жены, он прекратил публичные выступления. 23 января 1976 года великого певца – а также актера, адвоката, спортсмена – не стало. Он умер в Филадельфии, в доме своей сестры. На могильной плите высечены его слова: «Я сделал свой выбор. Иного пути для меня нет».

 

ТАЙНА ГРУЗА В ШЕСТНАДЦАТЬ ТОНН

Поль Робсон заслужил благодарность у юного поколения того времена за то, что принес в нашу страну бессмертную песню «Шестнадцать тонн». Эта музыка поразила в самое сердце не одно молодое поколение.

Ее авторство приписывают певцу Мерлу Трэвису, исполнившему ее в 1947 году, хотя и других претендентов на авторство хватает. Песня самая что ни на есть пролетарская, рассказывающая о тяжком труде американских горняков. Вот ее полный текст:

 

Говорят, из глины нас создал бог,

Но шахтер-забойщик – это плоть и кровь.

Плоть и кровь, а под кожей – кость,

Мозги слабоваты, зато крепок торс.

 

Припев:

Ты шестнадцать тонн дай на-гора!

А завтра шахта ждет тебя с утра.

Святой нас Петр уж в небо не зовет,

Ведь я заложил душу в лавке давно.

 

Я с детства знал, кем родился я.

Кайло в руки дали, шахта ждет меня.

Шестнадцать тонн срубил я угля,

А десятник кричит мне: «Хреново, бля!»

 

Припев.

 

В дождь и холод родился я,

Драчун и бандит – мои имена.

В тростнике я вырос, меня львица нашла,

Нет бабы на свете, что полюбит меня.

 

Припев.

 

Если увидишь, что иду я –

Беги, кто может, а не то труба!

Кулак как гиря, с ночи не пил,

Расправлюсь с каждым, кто мне не мил.

 

Припев.

 

Вот за такой, видимо, «зовущий к топору» текст и полюбилась она высокопоставленным советским цензорам. Тем более, что в США в те же страшные пятидесятые годы ее собирались запретить за якобы антиамериканизм. У нас же эта замечательная песня продолжила свою жизнь в разных ипостасях.

Английский в те годы, особенно во дворах на скамеечках, знали плохо, и потому пели ее каждый, как бог на душу положит. Часто текст принимал совершенно неожиданный вид, например, такой:

 

Сидим мы в баре, слушаем джаз,

И тут от шефа пришел приказ:

Примите вы, мальчики, смертельный груз,

Летите вы, мальчики, бомбить Союз!

Летите, ребята, вы на восток,

Скорей по машинам, наш путь далек.

Прощайте, бабы, прощай, притон –

Ведь в каждой бомбе шестнадцать тонн…

 

Не надо забывать, что тогда вовсю бушевала холодная война, а «вероятный противник» (как говорят военные) был исключительно сладким, а потому запретным плодом. О рабочих же у нас пели исключительно по Всесоюзному радио!

А в 1996 году в Москве под этим названием открылся ночной музыкальный клуб «с богатыми музыкальными традициями и отчетливым британским акцентом», а при нем – паб, собственная пивоварня, ресторан со стриптизом и роскошной обстановкой… Словом, ничего, напоминающего о рабском труде североамериканских шахтеров!

 

…А ПОЛЬ РОБСОН – ПРОТИВ!

Конечно, окажись Поль Робсон в наши дни в пафосном столичном клубе, он вряд ли согласился бы спеть там «Шестнадцать тонн». Он никогда не изменял своему выбору. И во времена маккартизма, когда его не выпускали даже в соседнюю Канаду, он не сдавался. По приглашению канадского профсоюза металлургов и горняков Робсон дал концерт… стоя на линии границы США. Тридцать тысяч (!) слушателей расположились с канадской стороны границы.

Еще один беспрецедентный концерт певец дал в мае 1957 года для шахтеров британского Уэльса: он пел… по телефону!

Блестяще образованный Робсон в дальнейшем исполнял песни на двадцати пяти языках, к тому же, по некоторым свидетельствам, владел двадцатью! Говорят, он неплохо говорил по-русски. И это неудивительно: в его репертуаре была не только упомянутая в самом начале статьи «Дубинушка», но и множество других песен, начиная с Гимна СССР и «Песни о Родине» до «Любимого города» из кинофильма «Истребители».

Заметим в скобках, что замечательная песня из кинофильма «Цирк» едва не стала Гимном Советского Союза:

 

Широка страна моя pодная,

Много в ней лесов, полей и рек.

Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно дышит человек.

 

От Москвы до самых до окраин,

С южных гор до северных морей,

Человек проходит как хозяин

Необъятной Родины своей.

 

Всюду жизнь привольно и широко,

Точно Волга полная, течет.

Молодым везде у нас дорога,

Старикам везде у нас почет.

 

И быть бы этой песне гимном нашей исчезнувшей стране, если бы не трусость и своеобразная проницательность начальников советской культуры: ведь фильм-то – про цирк! Нет ли в этом подвоха? Конечно, текст и мелодия песни ни в коей мере не соответствовали жизни Советского Союза в мрачные тридцатые, но ведь до сих пор от нее дух захватывает! Особенно в исполнении Поля Робсона.

В 1958 году он с огромным успехом выступал в Советском Союзе. Это была последняя гастроль великого певца на нашей земле. Его давно нет с нами, но память о нем и его удивительном голосе будет жить вечно.

 

И в заключение – для тех, кто хочет полюбить Поля Робсона, рецепт торта его имени: «Два яйца, 3/4 стакана сахара, стакан засахаренного меда, 1/2 чайной ложки соды, погашенной уксусом, три стакана муки.

Яйца растереть с сахаром, добавить мед, муку, соду. Замесить тесто, выдержав его на холоде 12-24 часа. Разделить на четыре коржа, выпекать до золотистого оттенка. Готовые коржи переслоить кремом. Крем: 400 г сметаны, 150 г сахара, орехи. Торт выдержать на холоде».

Приятного аппетита под замечательные песни!

 

 

Василий СОКОЛОВ

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS