Русские в Латвии. Вчера. Сегодня. Завтра...

Статистика

  • Записей (413)
  • Комментариев (56)
10.09.2010

Депортация

 

История назначила маленькой Латвии быть буфером, шлюзом и перевалочной базой между Россией и Европой. Этим и предопределена судьба страны во всех сферах: экономической, политической, демографической. Экономика Латвии питалась и питается сейчас от могучего потока российского сырья, протекающего по ее территории к портам – Риге, Вентспилсу, Лиепае, – а оттуда в Европу. И если во времена исторические этим сырьем были пшеница, пушнина, мед, то в наши благословенные – нефть, нефть и еще раз нефть.

Лифляндский пирог

Доходы от комиссионной торговли столь внушительны и стабильны, что Латвия всегда была лакомым куском для империй Европы. На нее накладывали лапу и немцы, и шведы, и поляки, и, само собой, русские. В течение столетий сменялись государственные языки, официальные конфессии – католицизм, реформаторство, православие. В едином котле смешивались разные национальности. Наибольшим постоянством отличались немцы, которые и основали Ригу, а затем заняли привилегированное положение. Немецкие бароны – члены различных рыцарских орденов на территории Латвии – превратились в крупнейших помещиков. Средний класс – высококвалифицированные немецкие ремесленники: ювелиры, архитекторы, оружейники. В их цеха был закрыт доступ коренным жителям – латышам.

Последние довольствовались ремеслом каменщиков, маляров, плотников. Финансовый рынок, как водится, оказался в руках евреев – кстати, тоже выходцев из «неметчины». И, наконец, 10–15% населения, если не Латвии, то Риги, составляло русское купечество. Торговые ряды «Русский двор», при которых купцы проживали постоянно, стали неотъемлемой частью старого города. Когда Петр I в 1710 году сумел отобрать у шведов сей лакомый кусочек на задворках Европы, Латвия имела приблизительно такой этнический расклад: латыши – 45%, латгалы, ливы и др. – 5%, немцы – 25%, евреи – 5%, русские – 15%.

Современные поклонники великорусской идеи были бы сильно разочарованы политикой Петра в завоеванной Лифляндии. Он не только не начал интенсивную русификацию, но даже, наоборот, подтвердил старые и даровал новые привилегии немецким помещикам, которые продолжали собираться на свое «баронское» законодательное собрание, кстати, именно в том здании, где сейчас размещается латвийский сейм. Петру была нужна поддержка немецкой верхушки для утверждения российской власти в Латвии. Вспомним, что попытки завоевания Риги Русью, предпринятые в прежние, допетровские, времена, неизменно оканчивались неудачей. Таким образом, хотя все государственное делопроизводство велось с тех пор на русском языке, официальное хождение имели и немецкий (прежде всего), и латышский языки.

Обстоятельства изменились к концу правления Александра I. Россия неуклонно скатывалась к общепризнанной роли жандарма Европы. Русификация балтийских колоний все более усиливалась и достигла апогея в царствование Александра III. Именно тогда обязательным языком во всех сферах стал русский. Количество русских в Латвии к тому времени уже достигало 25%. Первая Латвия Промышленный бум, а затем Первая мировая война еще более перекроили этническую физиономию Латвии, спровоцировав отток немецкой части населения и приток русских и латышских пролетариев. Теперь подавляющее большинство населения – 65–70% – составляли латыши. Численность русских колебалась в пределах 20–25%.

К концу ХIХ века латыши окончательно сложились как нация. Подвижники латышской культуры Кришьянс Баронс, Кронвалдс, Ян Райнис, Блауманис заложили основы латышского литературного языка. Появилась латышская интеллигенция. К началу двадцатого века назрела потребность латышей в независимости, которой они добились 18 ноября 1918 года. Первая Латвийская Республика просуществовала до 17 июня 1940 года – она была оккупирована и присоединена к СССР согласно «договору о взаимопомощи» и в соответствии с пактом Молотова–Риббентропа. Накануне этих событий Латвию спешно покинули последние остзейские немцы.

Русификация на красном

После оккупации были осуществлены депортации латышей в Сибирь. СССР взял курс на активное вживление прибалтийских республик в свой тоталитарный организм. Риге, как наиболее крупному промышленному городу Прибалтики, «повезло» больше других. Сюда, на старые и новые растущие как грибы фабрики и заводы, было кооптировано огромное количество «лимитчиков» со всех концов Союза. Наибольшее число работяг ринулось в Латвию из Псковской, Смоленской и Витебской областей, спасаясь от нищеты российской и белорусской деревни. С собой новоселы принесли и агрессивный псковско-белорусский диалект русского, который и закрепился в Латвии как основное средство общения. Волна русских, ищущих легкой жизни в Прибалтике, не спадала вплоть до конца 80-х годов. Государство всячески способствовало русификации Латвии. Специалисты, окончившие учебные заведения в российской глубинке, получали принудительное распределение на латвийские предприятия. Например, рижский порт был полностью укомплектован пришлыми кадрами.

Невероятно выросло количество смешанных браков. Впрочем, до сих пор каждый четвертый заключающийся брак – смешанный. Необходимо, однако, отметить, что родившиеся в таком браке дети в советские времена тяготели к русской культуре, в нынешние – только к латышской. К 1990 году русские, точнее – нелатыши, составляли около 50% населения республики. В Риге же они воспринимались как большинство. Возникло целое поколение людей, родившихся в Латвии, не владевших латышским языком, ощущавших себя гражданами не Латвии, а СССР (читай «Великой России»). С таким национальным раскладом Латвия встретила свою вторую независимость, которая была провозглашена 21 августа 1991 года.

Оккупанты в трех частях Молодое государство решило вопрос о гражданстве, наделив правом голоса людей, родившихся на территории Латвии в годы существования первой независимой республики и их потомков. Таким образом, большинство русского населения было исключено из правовой и законодательной жизни страны. Практически сразу после этого последовало принятие закона о государственном языке. Несмотря на многочисленные протесты русскоговорящей диаспоры, им был безоговорочно признан латышский и только латышский язык. Именно с этого момента русские почувствовали себя в другом государстве. Дискомфорт в русской среде усугубился дальнейшей государственной политикой, реализовавшей принцип «разделяй и властвуй».

Небольшая часть русских была признана гражданами. Другая часть – апатридами, лишенными права голоса в решении государственных вопросов и некоторых весьма существенных прав – например, на владение землей, – но имеющих право жить и работать в Латвии. И третья часть – «оккупантами», которые с этого момента могли проживать в Латвии лишь как иностранцы, оформляя временный вид на жительство. К последней категории были причислены люди, прожившие в стране менее восьми лет, а также бывшие советские военные и члены их семей. Такие жесткие меры привели к некоторому оттоку новоиспеченных латвийцев обратно на историческую родину. Тем не менее количество покинувших Латвию русских не превысило 8%. Любопытно, что изрядная часть из этих 8% бросилась искать справедливость не на востоке, а на западе: Германия, Израиль, Канада, США приняли латвийских русских.

Маленькая, но гордая

 Первые годы латвийской государственности изобиловали национальными перегибами и нелепицами. Усиленно замазывались названия улиц на русском языке (на замену табличек не было денег), штрафовались компании, позволившие себе помимо латышской русскую вывеску, прослушивались телефоны частных фирм на предмет ведения бизнеса на негосударственном языке. Для всех работающих нелатышей был введен языковой экзамен с выдачей документа, удостоверяющего знание госязыка на одну из шести категорий и дающего право работать в той или иной сфере. Эти удостоверения требовалось время от времени подтверждать свалившейся на голову учреждения или фирмы комиссии. Так по языковому признаку русские были выдавлены из больниц, вузов, научных, юридических учреждений, – в общем, изо всей государственной сферы. Тем более что и совершенное владение языком (как родным – шестая категория) не давало доступа к 18 элитным профессиям.

Судья, нотариус, адвокат, прокурор, полицейский и даже, невесть почему, фармацевт – привилегия граждан. Русские реагировали на вдруг свалившуюся на них второсортность болезненно. Тем не менее политическими скандалами увлеклась лишь их малая радикальная часть. Большинство же приняли правила игры и ушли в негосударственную сферу бизнеса. Параллельные миры Сейчас в Латвии существуют два мира. Мир официальный, государственный, латышский. Этакий презентационный облик страны, затянутый в накрахмаленный воротничок и смокинг. В этом мире госчиновников, гостелепрограмм, изобилующих добропорядочными национальными новостями, муниципальных газет все тихо и благополучно.

Здесь звучит лишь латышская речь, каждый персонаж – полноправный гражданин. Можно подумать, что вы находитесь в мононациональном государстве. Вне этой официальной жизни иной мир – мир бизнеса, торговли, сервиса. Впрочем, он же – и мир синих воротничков – таксистов, строителей, грузчиков, сторожей. Неискушенному приезжему невдомек, что в этих мирах есть свои кафе, рестораны, дискотеки, турагентства и даже магазины, посещаемые, как правило, представителями одной из языковых групп населения и где представители другой группы могут почувствовать себя весьма неуютно. Справедливости ради отметим, что есть и демократичные заведения, охотно посещаемые всеми, например сеть ресторанов самообслуживания «Лидо». Сливки русского бизнес-общества – завсегдатаи не всегда качественных, но всегда безумно дорогих спектаклей и концертов маститых московских знаменитостей.

Рига – маленький город: будь то модельер Зайцев, Инна Чурикова и Караченцов, Виктюк с очередной эпатирующей премьерой, Алсу или Децл, физиономии зрителей, как правило, те же. Русская диаспора так изголодалась по своей культуре, что потребляет все без разбора, лишь бы позволял кошелек. А кошелек у многих набит весьма туго, т.к. почти весь част¬ный сектор – русскоязычный. В спонсируемых государством книжных магазинах вы не найдете русских книг, изданных за пределами Латвии. А вершинами латвийской издательской продукции на русском языке являются русско-латышский словарь и путеводитель по Риге. Зато существует целая бизнес-сеть «Русская книга», имеющая один магазин в центре и массу развалов, где можно купить всю более или менее ходовую в «большом российском мире» литературу, – конечно, по ценам, в два-три раза выше российских. Частные вузы, частные школы – для желающих купить детям образование на русском языке.

Даже частная медицина укомплектована преимущественно русскими врачами. Забавная подробность: в единственном на всю Ригу роддоме есть и единственное официально заявленное коммерческое отделение. Его и возглавляет единственная в роддоме русская заведующая. Русский бизнес в Латвии – замкнутая система, обслуживающая самое себя: мы лечим в вашей фирме зубы, а вы покупаете в нашем магазине ванну-джакузи; наша фирма изготавливает вам визитки и рекламные проспекты, а затем приобретает в вашем же турагентстве путевки в Египет.

Латышизация на сером

И все-таки нельзя сказать, чтобы между мирами не было точек пересечения, и с каждым годом их становится все больше. Во-первых, генеральным директором любой фирмы может быть лишь гражданин Латвии. Сейчас, когда, наконец, сняты квоты на натурализацию, исчезло множество «зиц-председателей Фунтов» – латышей, которые прежде были неотъемлемой частью почти каждой «русской» фирмы. Тем не менее, чтобы бизнес был успешным, такой фирме нужен сотрудник-латыш, а еще лучше секретарша-латышка. Все ее достояние – грамотное владение родным языком, даже не обязательно письменным. Делопроизводство обычно прекрасно ведется быстро освоившими госязык русскими, но лицо фирмы в глазах клиентов-латышей должно быть психологически комфортным, и тут без «национальных кадров» не обойтись. В частном секторе оклады на порядок выше государственных, поэтому, невзирая на национальные предубеждения, латыши идут работать в русские фирмы весьма охотно. Во-вторых, меняется лицо самих русских – представителей молодого поколения. Русская молодежь сегодня, как правило, свободно говорит по-латышски.

Еще бы! В существующих (по закону до 2004 года) школах с начальных классов – по 6 уроков латышского в неделю. А уроков русского за ту же неделю всего три. Немудрено, что русское подрастающее поколение фантастически неграмотно. Впрочем, большинство родителей это мало беспокоит: все делопроизводство в стране ведется исключительно на латышском. Русский письменный не востребован. Разве что родственникам писать в Россию в качестве хобби. На интеллектуальной бирже котируются, помимо латышского, английский и немецкий языки. Кстати, иностранными языками русская молодежь владеет на порядок свободнее своих российских сверстников. Но это – заслуга прежде всего родителей, считающих знание языков залогом будущей успешной карьеры детей. Вообще же, образование в так называемых государственных русских школах стремительно снижает свой уровень. Держат марку лишь две-три платные гимназии – за счет невероятной перегрузки учащихся.

 В программе всех школ, естественно, история Латвии, география Латвии, латышский язык и литература. Часы на русские аналогичные предметы сведены до минимума. Знания о России у третьего, а то и второго, поколения выходцев из этой страны уже столь убоги, что им впору поверить в медведей, бродящих по Невскому. Конечно, это некоторое передергивание, но страх перед «ужасной Россией, где возможен любой беспредел», безусловно, уже реальность и в русской среде. Большинство родителей озабочены серостью, на которую обрекает детей современная «русская школа». Обеспеченные семьи решают эту проблему, отправляя детей в частные интернаты Европы: кто побогаче – в Швейцарию, кто поскромнее – в Германию, предпочитая немецкую культуру никакой. Не имеющие таких средств стремятся определить своих чад в латышские сады и школы. Это непросто и для детей, и для родителей.

Но без высшего образования будущее своих детей не видит никто, а получить образование, которое будет востребовано в этой стране, можно лишь на латышском. Нелишне упомянуть, что с этого года латвийский сейм принял постановление о непризнании российских дипломов Латвией, таким образом окончательно лишив русских возможности получить образование на родном языке. Прощай, немытая Россия... При всех национальных рогатках и препонах благосостояние русских в Латвии растет. Их доходы несоизмеримо выше доходов россиян. Каждая средняя семья имеет машину. Многие приобретают хутора и домики в сельских районах. Стоит отметить, что поставленные в более жесткие условия выживания, чем латыши, русские проявили большую хватку, деловую активность, смелость. Зайдите в любую парикмахерскую, обувную мастерскую, маленький магазинчик. Владелец такого небольшого дела, как правило, русский, получивший возможность натурализоваться, а вот наемный персонал может оказаться и латышским: обслуживать клиента надо в первую очередь на госязыке. Пример такой хватки в большом бизнесе – возникновение и расцвет банка «Парекс», глава которого г-н Кочергин даже удостоился почетного гражданства Латвии в обход всех законов «за особые заслуги перед Латвийской Республикой».

И если благосостояние латышей проистекает из их внушительных чиновничьих окладов, из пассивной эксплуатации возвращенной им собственности – земельных наделов и домов – то богатства, концентрирующиеся в руках отдельных русских, добыты ими потом и кровью, точнее нервными клетками, мозгами и адской трудоспособностью. От владельцев обратимся к служащим средней руки русских фирм. И они уже имеют обыкновение проводить отпуска на курортах разного класса, а кто поскромнее – в путешествиях по Европе. Прага, Вена, Париж – обычные впечатления латвийского русского подростка из «хорошей семьи». Любопытно, что провести отпуск на Востоке, на исторической родине, т.е. в России, стремятся лишь единицы. Да и то уже позабытые бедность, неустроенность, отсутствие комфорта и приемлемого сервиса, как и отношение Российского государства в лице бюрократических регистрационных служб, быстро отрезвляют любителей вспомнить свои корни и излечивают их от ностальгии. Ежели все же русские родители и рискнут вывезти свое чадо в Петербург или Москву, то куда же они направляют свои стопы, помимо фешенебельных магазинов Невского или Манежной площади?

Ну, конечно, в Эрмитаж, пригородные дворцы, в Москве – в Кремль в качестве экзотики. О Русском музее или Третьяковке как о чем-то вторичном вспоминают, если остается свободное время. А уж квартиру А. Пушкина на Мойке,12 посещают лишь единицы русских прибалтов. Что ж, люди, сами того не замечая, переориентировались на Европу, на ее культурные штампы, оставаясь пока носителями русской речи. Привет с родного языка Впрочем, и русская речь в Латвии все больше отдаляется от российского стандарта. В больнице совершенно естественно услышать из уст русской медсестры: «Что вам болит?» А в магазине: «Два лата за кило – это за много!» Латышизмы постепенно внедряются в разговорный русский. В речи любого латвийца естественно звучат слова «рабарбар», «шибер», «ата», «система», будто и не существуют русские эквиваленты: «ревень», «судно», «пока», «капельница». О неправильных ударениях, склонных перемещаться к первому слогу, что свойственно латышскому, можно и не упоминать. В общем, речь родившегося и выросшего в Латвии русского уже режет слух в российской культурной среде.

Латвийские библиотеки больше не закупают российских книг. Пока что дети пробавляются еще не пришедшим в негодность старым запасом классиков. Образовавшаяся прореха тут же заполнилась новоиспеченными платными русскими библиотеками, где книги закупаются на взносы читателей и согласно их пожеланиям. Тут царит конъюнктура: Бушков, Маринина, Дашкова и присные. Не стоит забывать, что так называемые латвийские русскоязычные сами неоднородны. Это и украинцы, и белорусы, и татары, и якуты. В общем, сплав практически всех национальностей бывшего Советского Союза. Национальные различия между этими группами уже практически сошли на нет и служат сейчас скорее декорацией в условиях жесткого деления общества на латышей и нелатышей. В последние годы, однако, граница стала более расплывчатой. Для латышского общества появились «свои русские» в противовес совершенно чуждым русским, наезжающим из России.

А сами русские постепенно осознают, что латыши, с которыми они живут и работают бок о бок, становятся им куда ближе и понятнее, чем бывшие земляки-россияне. Вот такие они, латвийские русские, сумевшие занять нишу в латвийском обществе, работаю¬щие на латвийское государство, как и латыши, платящие те же налоги, так же отдыхающие в Европе и на своих хуторках, смотрящие те же американские фильмы, играющие в те же компьютерные игрушки, празднующие европейское Рождество и Лиго, справляющие «день имени» по латышскому календарю... Да русские ли они? Что ж, сами они ответят вам стопроцентно утвердительно, тем более что об этом им не даст забыть 5-я графа – национальность – в латвийском паспорте. От этой графы государственный латвийский аппарат не откажется еще долго. До тех пор, пока в лице русских он видит угрозу своей национальной самости. Автор совершенно не претендует на истину в последней инстанции. Не бывает единой модели поведения. Тем не менее 10 лет существования латышского государства выявили основную тенденцию – курс на ассимиляцию русских в латвийское общество.

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS