Школьные годы чудесные!

Статистика

  • Записей (414)
  • Комментариев (56)
05.10.2010

«Давно, друзья веселые, простились мы со школою…» Кто из людей старшего поколения не вспоминал с грустью этот замечательный вальс, написанный Исааком Дунаевским на слова Михаила Матусовского? А другая песня, сочиненная Дмитрием Кабалевским на слова Евгения Долматовского? Как часто мы ее напевали: «Школьные годы чудесные, с дружбою, с книгою, с песнею. Как они быстро летят! Их не воротишь назад…» А вот позвольте не согласиться с этим! Я навсегда запомнил – и не я один! – эти чудные годы. А также песни, которые мы распевали в далеких 1950–1960-х!

 Николай СЕДОВ

 МАРШ ПО ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ

 В нашем южном городке государственные праздники отмечались на широкую ногу. В обязательных майских и ноябрьских демонстрациях принимали участие и школьники. Благодаря географической широте, праздники эти были прекрасными: к «майским» вовсю распускалась листва, начинали цвести яблони, груши. Но главное – первомайская демонстрация была сигналом к открытию купального сезона. А на «октябрьские», что проходили 7 ноября, деревья еще удерживали осеннюю листву. И завершался сбор поздних, очень сладких сортов винограда… В школах праздничным дням предшествовала «строевая подготовка». Вместо обычной утренней зарядки в школьном дворе старшие классы в течение часа маршировали по освобожденным от транспорта улицам.

В городе и его окрестностях армейских частей не было, и, наверное, именно по этой причине только школьники проходили по главной улице строгими коробками – восемь на восемь человек, в которые входило примерно два класса. Руководил тренировками военрук (была в те времена такая педагогическая должность), и урок шагистики сопровождался, естественно, песнями. Нет, это были не солдатские строевые, а официальные праздничные песни советского народа. Несмотря на абсолютный официоз, от этих песен у меня до сих пор по спине пробегают мурашки. Особенно мы любили «Москву майскую» братьев Покрасс на слова Лебедева-Кумача. В ней было все – от лирического «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля» до пафосного и мобилизующего «Могучая, кипучая, никем непобедимая». А завершалась она светлой строфой:

Бьют часы Кремлевской башни,

Гаснут звезды, тает тень.

До свиданья, день вчерашний.

Здравствуй, новый, светлый день!

Тогда, на границе 1960-х годов, мы и не подозревали, что высокая политическая цензура уже вторглась в душу песни. Вот только два куплета, похоже, навсегда выпавшие из «Москвы майской»:

Солнце майское, светлее

Небо синью освети.

Чтоб до вышки Мавзолея

Нашу радость донести.

Чтобы ярче заблистали

Наши лозунги побед,

Чтобы руку поднял Сталин,

Посылая нам привет!

К тому времени имя вождя было под негласным запретом. «Наш Никита Сергеевич» (нас всей школой водили на просмотр полнометражного фильма с таким названием) старался сделать все возможное и невозможное, чтобы стереть из истории и народной памяти это великое и ужасное имя. Результаты известны. И только истовая вера в то, что народ наш послушен и покорен, помешала «кукурузнику» и его верным клевретам сделать правильные выводы…

 А ПОТОМ НАЧИНАЛИСЬ ПЕСНИ…

 Но вернемся к праздничным дням. Их тогда было очень немного: упомянутые «майские» и «октябрьские», «день Сталинской Конституции» – 5 декабря, да Новый год, который отмечали всего один день – 1 января, а не две недели, как в нынешние времена. Гораздо позже, при том же Никите Сергеевиче Хрущеве, государственными праздниками стали 8 Марта и 9 Мая, а в субботу рабочее время сократили на два часа. По этому случаю еженедельно по радио гремела песня с соответствующим припевом:

У каждой работы

имеется срок:

Суббота, суббота,

веселый вечерок!

 Увы, полный текст этой бодрой песенки затерялся в музыкальных просторах… Так вот, праздников было мало, но отмечали их просто великолепно. Как правило, сразу после демонстрации компании расходились по домам. Все старались принести домашние заготовки, а «горячее» (чаще всего в виде молочного поросенка с кашей или запеченного в тесте ягненка) готовили всей компанией. Следует добавить, что компании были устоявшиеся, и праздничные дни отмечали поочередно в семьях, их составляющих. Именно в семьях, потому что праздновали вместе с детьми. Для тех, кто помладше, накрывали отдельный «детский» стол. А лет с 14 мы уже становились полноправными членами компании.

Правда, пить нам позволялось лишь по рюмке-другой сухого домашнего вина. Ели, пили, говорили, а потом начинались песни… Первой, как правило, шла «Ленинградская застольная», от которой перехватывало дух: «Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто замерзал на снегу…» И никто из нас, да и из наших родителей, людей 1910–1920-х годов рождения, не подозревал, что автором этой музыки был белорусский композитор Исаак Любан. Эту мелодию знают все, а вот кому принадлежат слова, установить практически невозможно – так много вариантов текста появилось с момента рождения песни в 1942 году! Но я точно помню, что наши родители припев пели такой: «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем – и снова нальем!»

Воевавшая мужская половина – да и женская, ожидавшая их возвращения с фронтов, – слова из песни выкидывать не желали, да и не могли. Нельзя также не добавить, что соавтором одного из текстов (варианта под названием «Волховская застольная») стал замечательный русский поэт Арсений Тарковский, бывший в то время сотрудником армейской газеты «Боевая тревога». Кстати, забытый композитор Любан написал еще до войны другую наипопулярнейшую песню на слова Адама Русака. Несмотря на это, большинство специалистов до сих пор считают мелодию народной:

Будьте здоровы, живите богато,

А мы уезжаем до дому, до хаты.

Мы славно гуляли на празднике вашем,

Нигде не видали мы праздника краше!

А во время войны стали популярными куплеты, спетые Леонидом Утесовым на тот же мотив:

Будьте здоровы, живите богато,

Гоните проклятых фашистов от хаты!

Гоните бандитов, лупите их, бейте,

 Снаряды и бомбы на них не жалейте!

Бойцам пожелаем как следует биться,

Чтоб каждый убил хоть по дюжине фрицев.

А если кто больше фашистов загубит

– Никто с вас не спросит, никто не осудит!

Не случайно «Застольная» Любана проникнута настоящим трагизмом и гордостью победившего народа. Не случайно она живет и в наши дни. Вот что написал о композиторе белорусский журналист Валерий Михайлов: «В начале Великой Отечественной войны Исаака Любана зачислили на курсы армейских партработников и спустя четыре месяца направили на Западный фронт – комиссаром фронтового ансамбля песни и пляски, а в 1943 году откомандировали в распоряжение Центрального штаба партизанского движения. Здесь работала группа белорусских кинематографистов. Тесно сотрудничая с ними, композитор писал песни и музыку к кинофильмам и киножурналам». Добавим только, что скончался Исаак Любан в 1975 году.

ЛЮБИМЫЕ ЗАСТОЛЬНЫЕ

 Но не только официальные – точнее, звучавшие из репродуктора – песни распевались в немногие праздничные дни. Очень любили петь на стихи Некрасова:

Меж высоких хлебов затерялося

Небогатое наше село.

Горе горькое по свету шлялося

И случайно на нас набрело…

Очень уж хорошо рифмовалась печальная песня с непростой жизнью конца 1950-х – начала 1960-х. В эту миниэпоху, названную позже «волюнтаризмом», муку выдавали в жилконторах к праздникам – по килограмму на каждого прописанного в квартире.

 Хорошо пелась «Степь да степь кругом» – про замерзающего ямщика. С чувством выводили наши родители мелодию на слова Кондратия Рылеева – одного из пяти повешенных декабристов (которого во многих песенниках именуют почему-то Константином):

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии блистали,

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали...

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой.

Поразительно, что тексты всех этих, да и многих других песен, обладали исключительно высоким литературным качеством. А голоса наших родителей были (или казались? трудно сказать по прошествии стольких лет) прекрасными…

Поскольку наша жизнь в те годы проистекала на некогда благословенной административной границе между Молдавией и Украиной, с удовольствием распевали:

Розпрягайте, хлопцi, коней,

Та лягайте спочивать.

А я пiду в сад зелений,

В сад криниченьку копать.

Радостнее и громче всего исполнялся припев, в который обязательно включались и мы своими разномастными детскими голосами:

Маруся раз! два! три!

Калина, чернявая дивчина

 В саду ягоды брала

! Охотно пели «Смуглянку», не подозревая о том, что музыку написал Алексей Новиков – депутат, лауреат, орденоносец, в том числе – и автор официозного «Гимна демократической молодежи». (Вряд ли нынешняя весьма демократическая молодежь помнит такой: «Дети разных народов, мы мечтою о мире живем…») Новиков активно сотрудничал с поэтом Львом Ошаниным – соавтором вышеназванного «Гимна». Но ни я, ни мои друзья-ровесники никогда не забудем созданную этим дуэтом песню, без которой не обходилось ни одно застолье наших родителей. Удивительно не советско-официальная, но глубоко человеческая, печальная и героическая, так хорошо отразившая тяжесть совсем недавно завершившейся войны. Не могу не привести здесь ее полный текст:

Эх, дороги...

 Пыль да туман.

 Холода, тревоги

 Да степной бурьян...

Знать не можешь

 Доли своей.

 Может, крылья сложишь

 Посреди степей.

Вьется пыль под сапогами

 степями, полями,

 А кругом бушует пламя да пули свистят.

 Эх, дороги...

 Пыль да туман.

 Холода, тревоги

 Да степной бурьян

. Выстрел грянет,

 Ворон кружит.

 Твой дружок в бурьяне

 Неживой лежит.

 А дорога дальше мчится,

 пылится, клубится,

 А кругом земля дымится

– Чужая земля.

Эх, дороги...

 Пыль да туман.

 Холода, тревоги

 Да степной бурьян

. Край сосновый,

 Солнце встает.

 У крыльца родного

 Мать сыночка ждет.

 И бескрайними путями –

степями, полями –

Все глядят вослед за нами

Родные глаза.

Эх, дороги...

Пыль да туман.

Холода, тревоги

Да степной бурьян.

 Снег ли, ветер,

 – Вспомним, друзья!..

Нам дороги эти

Позабыть нельзя.

 Поразительное сочетание драматизма музыки и поэзии!

РАСПЕВКИ ПЕРЕД КЛАССНОЙ ДОСКОЙ

Жизнь моя в школьные годы делилась на три части. Первая – та, что проходила за партой и около нее. Вторая – в кругу семьи, среди довольно большого числа родных и двоюродных сестер и братьев. И в самых старших классах появилась своя, вечерняя компания. В школе мы разучивали песни стремительно вошедшей в официальную моду Александры Пахмутовой. Выстроившись перед классной доской, восторженно орали:

Главное, ребята, сердцем не стареть!

Песню, что задумали, до конца допеть!

Потом, быстренько перестроившись на минорный лад, гнусавили:

Ты уехала в знойные степи,

Я ушел на разведку в тайгу.

Над тобою лишь солнце палящее светит,

Надо мною лишь кедры в снегу…

И далее – уже совсем заунывно:

А путь далек и долог,

И нельзя повернуть назад...

Держись, геолог!

Крепись, геолог!

Ты – ветру и солнцу брат!

Помнится, за пару лет до получения аттестатов зрелости мы дружно захотели стать сначала геологами, а потом решили переквалифицироваться в журналисты. Виной тому была опять же песня – на этот раз про журналистов. В ней был совершенно замечательный куплет – он как бы реабилитировал подпольное курение старшеклассников, с которым в то время шла ожесточенная борьба, но сохранял при этом правильный романтизм. Вот этот куплет, который мы распевали, начиная с 1960 года, забыв «Геологов»:

Куплены в дорогу сигареты,

Не грусти, любимая, родная…

В путь зовут далекие планеты,

Но пока я близко улетаю.

Геологом никто из моих друзей не стал, а вот журналисты в наших рядах появились…

ИНТЕРМЕДИЯ: ВАНО ИЛЬИЧ

Полюбившуюся нам песню журналистов сочинил Вано Ильич Мурадели – земляк Иосифа Виссарионовича Джугашвили. Родился он в 1908 году в городе Гори, а скончался вскоре после празднования столетия своего тезки по отчеству – Ильича, то есть в 1970 году. В свое время Мурадели сочинил симфонию «Памяти Кирова», «Гимн Ленинграду» и «Гимн Москве» для хора с оркестром, «Песню о победе», балет «Зоя Космодемьянская» и много тому подобных музыкальных произведений. Но угораздило же его сочинить в 1948 году верноподданическую оперу! Вроде бы ничего криминального: автор – армянин по происхождению, обладатель грузиноподобного псевдонима (настоящая фамилия – Мурадов) воспел советский Кавказ. Но – опера не понравилась и попала в знаменитое постановление ЦК ВКП(б). В нем громили Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна, Мясковского «и др.». Но само грозное постановление озаглавили так: «Об опере «Великая дружба» В.Мурадели». В нем прямо говорилось: «Провал оперы Мурадели есть результат ложного и губительного для творчества советского композитора формалистического пути, на который встал т. Мурадели». Казалось бы, после такого – или стреляйся, или сдавайся. Но Вано Ильич немедленно перековался и тут же сочинил (в отличие от вышепоименованных композиторов) целый ряд правильных произведений: «Песню о Ленине», хоровую сюиту «Партия – наш рулевой», «Марш советских патриотов», «Марш советских студентов», «Марш молодежи мира», а в 1964 году вывел на оперную сцену Ленина в опере «Октябрь». Роль вождя исполнил прославленный бас Большого театра Артур Эйзен. Композитором Мурадели был, конечно, хорошим. Но вспоминают о нем все-таки реже, чем о «неперековавшихся» Шостаковиче, Прокофьеве, Хачатуряне «и др.»…

 ДЛЯ ДОМАШНЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Дома мы, ребята от 10 до 14 лет, обожали распевать песни, публиковавшиеся, думаю, специально для детей этого возраста. Особенно охотно и дружно исполняли мы того же Мурадели, особенно – его «духоподъемно-целинную»:

Мы пришли чуть свет

Друг за другом вслед,

Нам вручил путевки

Комсомольский комитет.

Едем мы, друзья,

В дальние края,

Станем новоселами

И ты, и я!

Не надо забывать: песня появилась на свет в 1954 году. Оцепенение, вызванное было смертью Сталина, прошло. Народ осознал главное: войны не будет, а жизнь может измениться только в лучшую сторону! А подъем Целины обещал стране много хлеба… Вот и комсомольский энтузиазм был в те годы неподдельным. Автор тогда осваивал науки в начальных классах, а вот его старшая сестра рвалась на Целину. К счастью, родители не позволили. Правда, третью строку мы чаще исполняли в более привычном для советского народа варианте: «Выдал нам путевки комсомольский комитет», а не «вручил». Скаламбурю: говорящая оговорка! Любили мы и другую, знаменитую в те годы песню Вано Ильича:

Русский с китайцем братья вовек.

Крепнет единство народов и рас.

Плечи расправил простой человек,

С песней шагает простой человек,

Сталин и Мао слушают нас!

Песня была написана в 1949 году, но и после смерти Сталина не потеряла популярности. В 1950–1953 годах шла война в Корее.Мы ничего не знали об участии в ней наших военных. А вот китайские добровольцы вызывали у нас восторг. Как же они здорово били американских империалистов и их приспешников! И еще одну песню мы очень любили:

Шел отряд по берегу,

Шел издалека,

Шел под красным знаменем

Командир полка.

Голова обвязана,

Кровь на рукаве,

След кровавый стелется

По сырой траве.

Героизм и романтика были в этой песне Матвея Блантера, как и в любимых фильмах о Гражданской войне.

 Да и как было не восторгаться 24-летним комдивом! О крови и ужасах той войны мы, школьники, не имели ни малейшего представления. И потому чуть ли не гимном тогдашней молодежи была написанная в 1935 году Дмитрием Покрассом и Михаилом Исаковским знаменитая песня:

Дан приказ:

ему – на запад,

Ей – в другую сторону...

 Уходили комсомольцы

На Гражданскую войну.

 Но только не думайте, что мы, дети 1950-х – начала 1960-х, были эдакими правильными и восторженными пионерами и комсомольцами и что пели только в школьном хоре и дома по песенникам. Были, были в наших «вечерних репертуарах» другие песни, не менее любимые, которые мы, правда, исполняли с некоторой опаской. Но об этом – в следующий раз!

Карта сайта | Версия для печати | © 2008 - 2017 Секретные материалы 20 века | Работает на mojoPortal | HTML 5 | CSS